Но раньше она разговаривала только с супружеской парой в ресторане, с продавщицами в магазине и дальнобойщиком с ослепительной улыбкой, который стянул у нее букет фиалок и… Ох, Дани, Дани, неужели голова дана тебе только для того, чтобы завязывать на ней косынку? Конечно же, дальнобойщик! Улыбка, как у голливудских звезд! Она отыщет его, пусть даже на это уйдет вся жизнь, она положит в сумку свинцовый брусок, и пусть он распрощается со своими рекламными зубами.
В Шалоне уже начали украшать улицы к празднику трехцветными флажками и гирляндами электрических лампочек.
Какое странное чувство, будто она все это уже видела, уже когда-то пережила. Лодка на черной воде. Огни кафе на противоположной стороне улицы. Даже неподвижный и теплый «Тандербёрд» в ряду других машин, стоящих здесь, в Шалоне летним вечером, только усиливал это чувство, что ей точно известно, что случится в следующее мгновение.
В следующее мгновение она сняла косынку, тряхнула волосами, перешла улицу, ощутив наслаждение от ходьбы, вошла в залитое светом кафе. Барьер[34] пел о своей жизни под аккомпанемент звоночков электрического бильярда, посетители рассказывали о своей, хотя их трудно было расслышать, и ей тоже пришлось повысить голос, чтобы спросить у кассирши, где находится отель «Ренессанс».
– На улице де Ла-Банк; сначала идите прямо, потом налево, но хочу вас предупредить – там недешево.
Она заказала сок, потом решила, нет, ей нужно взбодриться, и выпила очень крепкого коньяка, который разлился жаром по всему телу, до самых век. На ее стакане были нанесены мерные деления в виде розовых поросят разных размеров. Она оказалась самым маленьким поросеночком. Кассирша поняла, о чем она думает, мило рассмеялась и сказала:
– Не переживайте, вы и так хороши!
Дани не решилась заказать вторую порцию, хотя ей хотелось.