Это ужасно! Страшнее самых безумных фантазий! Он смотрел на меня!
— Кто смотрел? Покойник? Или там был еще живой человек?
Катя отчаянно замахала руками и произнесла тихим вкрадчивым голосом:
— Нет, конечно, покойник. Я понимаю, что мертвец уже ничего не видит, но его глаза были открыты, и создалось впечатление, что он смотрит на меня. Знаете, в них был такой страх, будто покойник сам меня испугался. Я же, как увидела его, едва в обморок не упала. Впрочем, упасть я не могла, потому что все мои внутренности словно бы сжались, а мозг сковало от ужаса.
— Конечно, спрошу. Почему вы сразу же не вызвали милицию?
— Дело в том, что я работаю в театре, у нас вчера была премьера, и опоздать на нее я просто не имела права. Милиция наверняка бы меня быстро не отпустила, значит, я опоздала бы и подвела всю труппу и режиссера. У меня выход уже в первом акте, а грим очень сложный. Я решила, что обращусь в милицию после спектакля, но не получилось.
— Почему?
— Мне не дали уйти. Знаете, спектакль прошел с большим успехом, мне даже сказали, что я превзошла себя. На репетициях мне не хватало экспрессии, а на премьере страсти кипели. Никто же не знал, что я пережила, какое потрясение испытала! Наверное, это и помогло мне сыграть иначе. — Катерина замолчала, и я поняла, что непременно должна что-то ей сказать, морально поддержать.
— Да, наверное, это было щекочущее нервы ощущение. Вы знали, что в вашей машине труп и вам рано или поздно придется как-то разруливать эту ситуацию?
— Вот именно! Но обращение в милицию снова отложилось на потом.