Телефонный звонок заставил меня встать.
— Таня, я тебя не разбудила? — спросила Катя.
— Нет, я уже давно на ногах, — соврала я, запахивая махровый халат. — Как ты?
— Плохо. Я всю ночь не спала. В голову лезли самые ужасные мысли. Вдруг меня посадят?
— Катя, успокойся, я ведь ищу настоящего убийцу.
— Я это понимаю, но ничего поделать с собой не могу. Я пыталась заставить себя забыть обо всем этом кошмаре и как-то настроиться на оптимистический лад, но у меня ничего не получилось. Можно сказать, что я нахожусь в полном отчаянии.
— Да, обязательно, но не сейчас. Сначала я хотела кое-куда заехать…
— Мне кажется, что у меня начинается клаустрофобия.
— Открой форточку.
— Открыла, но в квартире сразу стало холодно. У меня начался озноб. Я понимаю, это нервное. Таня, когда ты придешь?
— Думаю, что часов в двенадцать.
— Я до этого времени с ума сойду.
— Катерина, возьми себя в руки! Вот уж не думала, что ты такая паникерша. Ты не испугалась ехать в машине, зная, что находится в багажнике, а сейчас вдруг ни с того ни с сего устраиваешь истерику.
— Что значит ни с того ни с сего?!"
"— Да, ситуация, в которую ты попала, сложная, но если бы ты находилась сейчас в СИЗО, не успев при этом обратиться к моим услугам, вот тогда можно было паниковать и биться головой о стенку. А сейчас ты в моей квартире, можно сказать, в полной безопасности, я занимаюсь поиском тех, кто пытается тебя подставить… Все будет хорошо. Ты должна в это верить.
— Да, да, ты права. Хорошо, я постараюсь успокоиться, — пообещала Барулина и повесила трубку первой.
Надо сказать, что перед ее звонком я склонялась к мысли, что надо встретиться с клиенткой как можно раньше, но, послушав ее нытье, передумала. Чувствовалось, что у Катерины по-прежнему не было собственной версии произошедшего, а навязывать ей, а точнее себе самой, стандартные версии не хотелось. Собственные стереотипы меня уже подвели. Вчера ничего хорошего из этого не получилось.