Вот смертельный снаряд вырывается из ствола, пролетает короткое расстояние и впивается в человека. Огромная энергия, вселившаяся в маленькую убийцу, разрывает живую плоть. Брызги крови вокруг зияющей раны, и цель повержена.
Я смотрю на свои пальцы. Они сжимают пистолет, потерянный Гномом. Как я успела подхватить оружие и произвести выстрел, ума не приложу.
А на мою руку смотрят еще три пары глаз. Лесник и Гном с паническим страхом, Коршунов с тревогой. Все молчат и внимательно следят за движением ствола в руке киллера, не знающей промаха. Черное око смерти по очереди прощупывает тех, кого послали меня «закрыть».
— Нам пора, — говорю я Кириллу.
— Светлый Демон, — шепчет потрясенный Лесник. Он, кажется, понял, что останется жить.
Однако за ним должок. Я подхожу и наотмашь бью пистолетом его в скулу.
— Это тебе за сорокалетнюю швабру, — говорю я.
Коршунов обыскивает наших врагов, забирает телефоны, оружие и поясняет:
— Ей тридцать восемь.
Ведь мог хотя бы годика три сбавить, обижаюсь я, но не подаю вида. Мы уходим. Из сарая со свистом шипит беззубый Лесник:
— Вы безумцы. Против Конторы вы бессильны.
"Кирилл обнимает меня, но я отстраняюсь. Опасность позади, и ко мне возвращаются прежние сомнения. Я люблю его или нет? Что такое любовь: удовольствие или боль, сладкая мука или нежная жестокость?
И еще один вопрос терзает меня. Кирилл назвал меня единственной. Тогда кто же такая Таня?"