То есть нет!
— Так да или нет? — Я стояла у раскрытой двери ванной, предусмотрительно прикрывшись полотенцем.
— Работать — да. Но погибшую так и не опознали. С тех пор лишь уточнили, что жертве около двадцати лет.
— Молоденькая, — вздохнула я, вспомнив себя такой же. Мою жизнь в этом возрасте разрушили, а ее и вовсе отобрали.
— Предположительно с момента убийства прошло двадцать три года, если считать до сегодняшнего дня. Кстати, в тот год старший лейтенант Олег Назаров отдыхал в Центральном военном санатории в Светлогорске.
— Так это он ее убил! Светлогорск рядом с Калининградом. Назаров убил девушку, спрятал тело, а когда нашли останки, решил проверить, нет ли зацепок против него.
— Возможно.
— Не возможно, а точно! Он насильник и убийца! Посмотри, в какой она позе.
— Понимаешь, это преступление вряд ли имеет отношение к нашему делу. — Кирилл, кажется, был не рад моему эмоциональному порыву. — Наша с тобой задача — найти исчезнувшие документы.
— А наказание убийцы тебя не волнует?
— Это дело прокуратуры.
— Какие же вы, эфэсбэшники, черствые. — Я захлопнула дверь перед вытянутой рукой и задвинула защелку.
— Светлая, зачем так говорить? Ты ведь работала на нас.
— Я не знала!
— Думаешь, было бы лучше, если бы твоими заказчиками были авторитетные бизнесмены?
— Отстань! Получил свое — и теперь можешь хамить?
— Прости. Давай подумаем о работе.
— Вот и думай! А я приму душ.
Теплые струи вернули душевное спокойствие.
Семь лет назад я прилетела в Калининград, чтобы убить Олега Назарова. Он был «кротом» в СВР, Службе внешней разведки. Тогда мне этого не сообщили. На первом этапе Посредник поручил следить за Назаровым и ждать условного сигнала. В назначенный срок произошло непредвиденное, едва не стоившее мне жизни.