Я не хочу так.
— Что случилось?
Сафин врывается в ванную подобно урагану, разворачивает меня к себе, заглядывает в глаза. Горячие ладони на плечах, бешеная энергетика, она заполняет все пространство.
— Плакала?
— Нет.
— Чего тогда?
— Я боюсь.
— Меня?
— Всего.
— Не бойся, иди ко мне.
Он не хочет ничего объяснять и не будет. Сафин просто целует, зарываясь пальцами в мои распущенные волосы, толкается языком между губ, ласкает, покусывает. Подхватывает под ягодицы, усаживает на столешницу у раковины.
Снимает с меня топ так быстро, что не успеваю возразить, прикрыться, а он уже трогает грудь.
Как так случилось, что Сафин может все? Взять силой, а потом меньше чем за сутки стереть эту горечь из моей памяти?
Глава 22. Сафин
Сижу на крыльце, сделав глубокую затяжку, выпускаю дым в темное звездное небо. Начало лета, как начало моей новой жизни, выдалось жарким. Всего несколько дней назад я бухал в полупустой гостиной, меня не брала водка, а сейчас я пьяный от одного шампанского, которого всю жизнь терпеть не мог.
Он шампанского и от девчонки.
Нет, быть того не может, для этого совсем не время, я еще и бывшего друга не наказал, а уже не от победы в эйфории, а от бухла и сладкой киски.
Оно оказалось такое же вкусное, как девчонка. Нет, уже нет так — как моя жена. Улыбаюсь, допивая очередную бутылку, кидаю ее на газон, утром убрать надо, и вообще нанять бригаду — пусть отмоют дом, купить мебель.
Моя жена, оказывается, маленькая стервочка, а еще такая сладенькая во всех местах, что от воспоминаний, что я вытворял с ее киской, снова стоит член.
Усадив в ванной у раковины, снял топ, накрыл грудь руками, она, сука, у нее идеальная, упругая, с припухшими сосками, что под моими пальцами твердели. Влада отвечала на поцелуй, царапала шею, стонала, а меня вновь могло сорвать на жесткий секс, но я держал своих бесов как мог.
Целовал ее шею, ключицы, грудь, а она, как специально, шире разводила бедра.
А она лишь разглядывала меня с интересом, что возбуждало еще больше. За окном садилось солнце, я снимал с Влады эти чертовы лосины, она такая была красивая, до рези в глазах. Распущенные волосы, торчащие соски, плоский животик.