Поправив кольчугу, старик нагнал Нимандра и пристроился рядом.
– Интересное применение для трупов, – заметил он.
– А в чем смысл? – спросил Клещик, оглядываясь.
– Отпугивать ворон? Не то чтобы здравомыслящая ворона дважды посмотрела на эти жуткие растения. Они ведь даже не из этого мира.
Клещик удивленно вскинул брови.
– Не из этого мира?
Каллор почесал бороду, и поскольку отвечать явно не торопился, Клещик снова повернулся вперед.
– Сейманкелик, – сказал Нимандр. – Умирающий бог… ожидающий в Бастионе.
Седовласый воитель хмыкнул.
– Ничто не меняется.
– Еще как меняется, – парировал Клещик, не оборачиваясь. – В худшую сторону.
– Неправда, – отозвался Каллор. – Кому, как не тисте анди, знать, что это иллюзия и возникает она от старости. Чем больше видишь, тем чаще предаешься воспоминаниям о том, как было раньше.
– Чушь. Так говорят только старые хрычи вроде тебя, чтобы затормозить нас, чтобы мы ничего не делали – лишь бы продлить свою драгоценную стабильность и провести остаток дней в якобы заслуженном уюте.
– Ох уж этот юношеский пыл… Однажды, щенок, ты тоже постареешь – если, конечно, по глупости своей не умрешь раньше времени, – и тогда мы снова встретимся. Ты будешь сидеть на каменных ступенях заброшенного храма или, упасите боги, под памятником какого-нибудь мертвого короля и смотреть, как мимо проносятся молодые.
– Собираешься жить вечно, Каллор?
– Да, собираюсь.
– А если по глупости своей умрешь раньше?"
"Улыбка старика напоминала звериный оскал.
– Жив до сих пор, как видишь.
Глаза у Клещика загорелись, но он вдруг рассмеялся.
– Я изменил свое мнение о тебе.
– Умирающий бог похитил душу Чика, – сказал Нимандр.
– Мы собираемся ее вернуть.
– Удачи.
– Думаю, она нам пригодится.
– Нимандр, я не из тех, кто помогает, – сказал Каллор и добавил: – Даже родичам Рейка. – Он сделал паузу. – Особенно родичам Рейка.
– А с чего ты взял…
Старик громко фыркнул.
– Вы все с ним на одно лицо, кроме того немощного по имени Чик. И вы направляетесь в Коралл. Точнее, направлялись, пока не пришлось делать этот крюк.