Скажи, какой вы представляете себе встречу с вашим сладким предком? Ждете, что он безупречной рукой коснется вашего лба и возблагодарит богов за ваше существование? А вы возблагодарите его за то, что подарил вам жизнь?
– А что ты о нем знаешь? – спросил Нимандр, чувствуя, как к лицу подступает жар.
– Аномандр Рейк гениально начинает дела. Беда в том, что он не умеет доводить их до конца.
Правдивое замечание. Каллор, ты сумел достучаться до моей души. Хочешь сказать, что я на него похож? Это очень многое объясняет.
– Значит, если в разговоре с ним упомянуть тебя, Каллор, он поймет, о ком я?
– Имеешь в виду, были ли мы знакомы? Да, были. Наслаждались ли мы обществом друг друга? Об этом лучше спроси у Рейка сам. С Каладаном Брудом управиться было легче. У него на уме только земля и камень. А что до К'азза, думаю, будет понятнее, когда я наконец-то с ним встречусь.
– Я не знаю ни Каладана Бруда, ни К'азза, – сказал Нимандр.
– Это не имеет значения. Мы воевали вместе раз или три, только и всего.
– А ты тоже возвращаешься в Коралл, где нас ждет отец?
– Нет. Пыль, которую я поднял во время нашей последней встречи, еще пару столетий не осядет…
Каллор вдруг отвлекся и шагнул к обочине наперерез Нимандру. Тот был вынужден остановиться.
– Я не удивлен, – пробормотал Клещик, тоже останавливаясь.
Шагах в пятидесяти от дороги, прямо за грядкой богомерзких растений, над которыми стояли пугала-мумии, виднелись развалины – что-то вроде квадратной башни.
Ненанда натянул поводья, повозка остановилась, и все стали рассматривать развалины, которые так заинтересовали Каллора.
– Похоже, древние, – сказал Клещик и подмигнул Нимандру.
– Яггутские, – отозвался Каллор и направился туда. Нимандр с Клещиком пошли следом.
Грядки были сухими и мертвыми, как и жуткие растения. Даже тучи насекомых куда-то испарились.
Пугала стояли слишком тесно. Каллор растолкал их в стороны, и кресты повалились на землю, взметывая клубы пыли. Воитель пошел дальше.