И вот, в мусорной куче Драсти нашел две кости, судя по всему, принадлежавшие одному и тому же зверю. Изучив их получше, он пришел к выводу, что это были левая и правая конечности. Тяжелые, твердые, в зазубринах – хотелось надеяться, что они подойдут.
Воспользовавшись перерывом между сменами, когда в главной штольне никого не было, Драсти, потея под тяжестью костей, спешно затащил их под землю и спрятал в брошенном проходе. Туда же он положил несколько мотков веревки и кожаные ремни. Все это проделал перед своей сменой, а теперь вернулся, чтобы закончить начатое.
Кости он примотал себе на спину. Ремни уже натерли шею и плечи, а еще часто казалось, что кости перевесят и Драсти не сможет дотянуться до стены, но до сих пор все шло хорошо.
И вот, лежа на уступе, мальчик отдыхал.
Если кто-нибудь станет его искать и не найдет, в лагере поднимут тревогу. Пропавшие делятся только на две категории: те, кто сбежал, и те, кто заблудился в рудниках. Искать будут в обоих направлениях. Какая-нибудь старуха скажет, что видела, как Драсти искал в мусоре кости.
Застонав, Драсти сполз с уступа и продолжил свой путь вниз.
Преодолев два человеческих роста, он вдруг нащупал ногой очередной уступ, а следом – еще: от стены отходила крутая лестница.
"В прошлый раз он ничего подобного не заметил. Конечно, свеча едва горела (в тусклом свете легче заметить проблески золота и других металлов), да и по сторонам он особо не оглядывался. Еще бы, такое потрясение: говорящий имасс! Просидел тут, наверное, несколько сотен лет. Не с кем поговорить, не на что посмотреть – ужасно скучно, наверное.
И Драсти пришел именно ради этого костяного шахтера. Он не может повернуть назад.
Опустившись на дно, Драсти замер. Очень темно!
– Эй! Это я! Дев'ад Анан Тол, ты меня слышишь?
– Слышу. Иди на мой голос. Если сможешь, конечно…
– Смогу… наверное. Постучи по камню, на котором сидишь, – я почувствую ногами…
– Удивительный талант, – сказал имасс.
– Я умею ориентироваться с закрытыми глазами. Это называется «по вибрациям».
– Хорошо. Так чувствуешь?
– Да. Иду.