Но, я думал, что попав в Иссолию и посмотрев на девушку, он успокоится. Она же…О, Праматерь, да ее же невозможно не принять! Илия замечательная.
Я повернулся к брату, внутри закручивалась буря, грозящая снести все на мили вокруг. Конечно, они же не знают, что Храм никогда не отпустит МОЮ Илию, чтобы не говорили отцу. А Актор, в свою очередь, никогда бы не пошел против Карила! Что ему до чувств и желаний какого-то потерявшего Зверя и фактически лишенного влияния второго наследника, если сам повелитель вардов просит о маленькой подлости? Да ради своей страны, он отправит в бездну любого, пожалуй, кроме собственных детей — тут он идеален.
Я вижу как сник от осознания брат, ловлю сочувствующий взгляд Клейда.
— Ты ведь не сделаешь глупость, Вит? — тихо спрашивает Рен. — Не пойдешь против отца?
Наверное на моих губах была улыбка, подобная оскалу злобного духа Тырге, потому-что Ренар невольно отшатнулся.
— Отца, говоришь, брат? Того, чью волю я выполнял столько лет, принимая ненависть за то, что был карающим оружием в его лапах? Того, кто видел во мне лишь машину для достижения целей? Действительно, кто я такой, всего лишь ущербный убийца, которого можно списать со счетов, — я чувствовал, как с каждым сказанным словом внутри рвутся невидимые нити. — Я ведь жив, только благодаря матери. Думаешь, я не знал? Ну, может ты ещё не против, чтобы я коптил это небо…Но, мой дорогой братец, ведь твоя кровь не позволит тебе идти против воли главы рода? А мне теперь терять нечего.
Я смотрел, на Ренара, который нервно вцепился в рукоять короткого меча.
— Витар, если ты думаешь, что мне это нравится, то ты не прав! Не глупи, прошу тебя! Отец не простит. А если он сказал, что с девушкой все будет хорошо, значит так и будет.
Я засмеялся, качая головой.
— Она МОЯ ПАРА, Ренар! И я выбираю её, потому-что знаю, что эти серые крысы никогда ее не отпустят.
Я делаю шаг к окну, одним ударом вышибая раму, в которую, хоть и с трудом, но смогу пролезть.
— Выбор сделан и передай отцу, чтобы не вздумал вмешиваться, иначе мне придется вспомнить, за что меня называли Белая Смерть. А, видит Праматерь, я этого не хочу!"
"«Твое будущее определишь сам, если не побоишься. Не злись, мне ведомо, что ты не трус.