⁂Медлить было нечего: каждый день ратники лишь проедали припасы, не получая никакой добычи, а к тому же была опасность, что древляне выступят первыми и примутся разорять окраины земли Полянской. Насколько Свен успел понять Хвалимира, тот дожидался выступления в поход с не меньшим нетерпением, чем он сам.
Знал бы Хвалимир, чем ему обязан…
В ближайшую среду после собрания в гриднице пленных древлян сводили в баню – обычную, без подвохов, и выдали чистую одлежду. Вечером им принесли угощение, от одного вида которого глаза полезли на лоб у пленников, привыкших питаться рыбной похлебкой, кашей на воде и квашеной капустой: жареная свинина, пироги с рыбой, с яйцами, пиво и медовая брага.
"Поздним утром в четверг за ними снова пришли. Не говоря ни слова, отроки Свена под началом всех четвертых десятских вывели полтора десятка самых знатных пленников из «дома тальбы». Ингер все же согласился наполовину снизить число будущих жертв, чтобы при своей неопытности не пробить уж слишком большую дыру в Закрадье.
Впереди всех шел, тяжело переваливаясь со связанными руками, Боголюб. За время заточения он постарел на годы: морщины углубились, волосы совсем поседели, глаза тускло мерцали из-под нависших бровей. Его вывели вместе со всеми, не делая различий. Знакомый с порядком принесения жертв, он лучше всех понимал, что происходит и что их ждет. Будь он у себя дома, попадись ему в руки два десятка знатных русов – он сделал бы то же, принес их в жертву богам перед началом битв, чтобы отнять силу у вражеского племени и укрепить удачу собственного.
Задолго до ворот святилища путь преградила густая толпа.