Зато бы голый мужик с длиннющими разноцветными волосами, стоящий по пояс в воде.
Я утратила дар речи и просто пялилась на этого знакомого незнакомца. То, что это и есть бог, почему-то не сомневалась, но в виде недофея мне он явно больше нравился. Жаль крылышек… однозначно жаль.
— Ты бы хоть одежду наколдовал, — выдохнула я, когда отошла от первого шока.
— Это что сейчас было? — вытаращился на меня бог. — Сабрина, я обрел плоть!
— Допустим, плоть у тебя уже была, меньший размеров, но была…
— Сабрина! Я имя свое вспомнил!
— Замечательно.
— Сабрина, я вернулся! Вернулся!
Я и глазом моргнуть не успела, как была стремительно подхвачена на руки заново родившимся и мокрым богом. И одежду он себе, конечно же не наколдовал. Зато закружил, крича нечто восторженное.
— Поставь, поставь меня! Слышишь ты? Поставь, меня уже укачивает. — Я лупила по плечам бога и реально чувствовала подступающую тошноту.
— Увидит? Думаешь увидит? — шепотом спросил больше не недофей и аккуратно поставил меня на землю.
Я медленно опустилась попой на траву и попыталась перевести дух. Чувствую, тошнить меня явно не из-за кружения начало. Только после того, как бог меня отпустил, я поняла, что его прикосновения — это концентрирования энергия, та, что шла от животных, только в куда большем количестве.
— И почему я раньше сюда не приходил? — бог в эйфории носился по берегу. — Как же это прекрасно, как же это замечательно! Сабрина, уууух!
Я восстанавливала дыхание, пытаясь его выровнять и не поделиться с травой тем, что успела съесть. Ко мне подтягивались живность. Еноты, сурикаты, собаки, белки, все вдруг решили, что возле меня самое лучше место, видимо, зрительское место.
Нет, я их хорошо понимала, такое представление вряд ли каждый день увидишь.
Голый мужчин с разноцветной шевелюрой, который скачет по берегу и орет дурниной. Особенно эпично смотрелось то, что у него было ниже пояса. Скажем так, колокольчики звенели. Одно радовало — топор был явно не в боевой готовности.
Идиотизм, который мне приходилось наблюдать. Ибо этот уже ни разу не фей носился вокруг меня. И даже немного отплясывал. Или таки не немного.