И тогда принца обязали брать сразу несколько жен, чтобы увеличить шансы на рождение здорового потомства, а он в свою очередь потребовал некие ограничения.
— Погоди, шторка и пять минут на все действо — это условия принца? Как его хоть зовут?
— Ешь давай и чай допивай, — буркнул голос. — Имя он тебе сам назвать должен. Такова традиция, которую я не могу нарушить.
— Он его что, и Сабине не называл?
— Не называл, в противном случае, у них бы установилась магическая связь и девушка уже бы не смогла выйти замуж за другого мужчину по окончанию временного брака.
— А если я его от кого-то другого услышу?"
"— Не услышишь. Он сам назвать должен. Даже подданные не знают имени наследника. Фамилию рода — да, имени — нет. Жены могут обращаться к нему либо ваше высочество, либо мой лорд. И то, и другое допустимо для них.
— И зачем ему шторка понадобилась?
— Сабрина, это же просто. Чтобы не влюблялись и не желали с ним остаться. А наоборот разочаровались и к другому мужу относились благосклонно и с благодарностью.
— То есть по факту, сейчас в его… — я запнулась, пытаясь сообразить, как называется дом, в котором живет принц. Но мне на помощь пришло божество.
— Это летний дворец Амелаз.
— Хорошо, значит сейчас во дворце на законных основаниях находятся десять его любовниц, так? Которые уже и не жены, но при этом они матери его детей и принц в любой момент может переспать с каждой?
— Ну вообще-то сейчас их тринадцать.
— А почему Сабина Анлунирону не сказала о том, что беременна? Или она не знала?
— Ну с чего ты решила, что ей лекари что-то говорили? Орте Сигуран вот сразу сказал только из-за присутствия бывшего опекуна девушки.
— Кстати, а что означает орте?
— Что-то вроде доктора наук на Земле. Только с магическим уклоном.
— Степень квалификации… понятно. Значит и Анлунирон и Сигуран…
— Сигуран, — тут же поправил меня невидимка.
— Сигуран, — послушно повторила, — являются очень крутыми магами, так?
— Да.