Да и ты, в случае неудачи, можешь выбрать статус любовницы и быть всегда подле дитя. Правда, тогда тебе будет нельзя иметь связи с другими мужчинами… Но я верю, что у тебя все получится и ты не только влюбишь в себя принца, но и станешь королевой.
— Что?!
— Станешь королевой…
— Я не об этом, — считай не сказала, рыкнула.
— Таково условие снятия проклятья. Ребенок родится здоровым, если принц полюбит тебя.
— !..
Глава 4
Невидимка дал мне три минуты на то, чтобы я высказала все о чем думаю по поводу его заявления.
— Ты не пошутил? — мрачно вопросила я.
— Ни капли, — тут же отозвался собеседник."
"— Почему ты просто этому принцу не скажешь в чем заключается его проблема? Давно бы уже себе даму по сердцу выбрал и горя не знал.
— Я не могу. Они не слышат меня.
— Ну записку подбросить, свиток, какой-нибудь.
— Пробовал, — грустно признался бог, — его тоже не видят.
— Знаешь, это очень странно. Тебя никто не видит, не слышит, но ты являешься богом этого мира. Разве не ты должен диктовать условия? — во всех сказках демиурги владели своими мирами и ограничений не имели. А тут будто не о боге речь.
— Я же сказал, что наказав аметистов, наказал себя. Сердце мира давно неправильно работает. Не на полную мощь. Потому что я усомнился в тех, кого когда-то сам назначил на свое место.
— Стоп, то есть это ты должен был подпитывать сердце мира, а вместо этого нашел род с особой кровью, — интересно почему именно аметистовой, — который и занял твое место.
— Я восхищался Землей и мне было интересно как там все устроено без магии. — Тихо признался бог, — я оставил вместо себя короля и странствовал по Земле как обычный человек. Лишь мне было под силу пройти сквозь щит и не потревожить его. А когда вернулся, нашел наглого потомка моего протеже, который возомнил себя богом.
— Ты сделал все, чтобы этот король больше не правил, и не касался сердца мира, но вдруг обнаружил, что и сам не можешь принять силу сердца?
— Это было в разное время. Свергнув того безумца, я вновь ушел на Землю. А по возвращению, вдруг осознал, что больше не имею ни тела, ни голоса для Ялмезцев.