— Какая ж это Галия, — звонко сказала она, — это Сата!
Под ее мягкими ладонями голова Галии стала вдруг горячей, перед глазами замелькали картинки, во рту пересохло от ужаса, колени подогнулись, и лорд едва успел поймать потерявшую сознание девушку.
— Неси ее в уголок, — качая головой, сказала жрица. — Ноша для девочки неподъемная. Страха много, боли. Пусть у меня поживет.
Единорог отнес легкое тело на топчан в углу кельи матушки Мельдины и ушел с тяжелым чувством. Жрица укутала девушку одеялом, уверила его, что все будет хорошо:
— Заходи через седьмицу Исс, посмотрим, как малышка себя чувствовать будет.
Следующую неделю лорда Иссиэля кружило по всей долине. Искал отравителей Блекрайна, проверял состояние каменных стрелковых башен на крепостной стене, улаживал конфликт между двумя хозяйствами по разведению племенного скота и выматывался так, что без сил падал на матрас и засыпал, забывая поужинать. Привычные ко всему слуги оставляли блюдо с холодным мясом и кувшин с элем на столе, зная, что голодный лорд ночью непременно проснется, перекусит и отправится проверять стражу и своего подопечного.
Тем не менее, даже в такие напряженные дни мужчина изыскивал возможности заглянуть к матушке Мельдине и лично принести корзинку с приношением. Старушка упорно встречала его на пороге, забирала еду, чистое платье для Галии, букетик цветов или душистых трав и немного шаркающей походкой удалялась вглубь помещения. Зайти не приглашала, о девушке ничего не рассказывала.
Иссиэль начал тревожиться. Неужели Галие так плохо, что она не желает никого видеть? А может она заболела? Он даже расспросил травницу, не просила ли ее старая жрица заглянуть в храм.
— Нет, лорд, матушка Мельдина, будь на то ее воля, меня за пояс одним жестом заткнет. Не переживайте, скоро ваша девочка вернется.
Между тем седьмица прошла, а Галия и носа не высовывала из храма. Зато вернулся разведчик, посланный в село, из которого Иссиэль забрал Галию. От рассказанной им истории кровь стыла в жилах. Оказалось, что действительно те края лет пять назад посетила черная хворь.
— Селяне неразговорчивы, мой лорд, — переминался у стола красивый светловолосый парень, одетый как сельский охотник.