Поймав на себе вопросительный взгляд Арсы, кивнул.
— Он здесь. Но внутри стража. Надолго останавливаться не стоит — если почувствуют ауры, моментально насторожатся.
Моя спутница бросила быстрый взгляд назад. На забор из каменного основания, с кованой решёткой наверху. Потом снова посмотрела на меня и тихо поинтересовалась.
— Какой тогда план?
Я чуть ускорил шаг, параллельно озвучивая решение, к которому только что пришёл.
— Используем талисманы. Барьера около дома нет, только сигнальные печати и артефакты. Должно сработать.
Поймав заинтересованный мыслеобраз барса, который уже выстраивал план, как запрыгнет на крышу и вломится в дом через окно, сразу же добавил.
— Внутрь я пойду один. Вы подождёте снаружи и вмешиваться не будете. Единственное исключение — если начнётся открытый бой.
Снежок недовольно зарычал, ткнувшись головой мне в ногу. Я же свернул на перекрёстке и, нырнув в переулок, снял заплечный мешок. Через мгновение приложив первый талисман к шкуре барса, напитывая артефакт живой. Символы засветились и зверь растворился в сумраке.
Следующий талисман я припечатал к руке Арсы, которая внимательно наблюдала за поочередно вспыхнувшими знаками. Потом пустил в дело третий, скрыв самого себя.
Спустя пару минут, мы снова стояли перед домом. В этот раз полностью скрытые от внимания охранников и артефактов.
От Снежка пришёл ещё один мыслеобраз — с возмущением по поводу того, что его оставляют снаружи. Я же приблизился к забору и, вцепившись пальцами в кованую решётку, подтянулся наверх, стараясь не шуметь.
Медленно развернувшись, убедился, что оба охранника спокойно стоят на месте. Присмотрелся к происходящему внутри дома, уловив отблеск ауры гвардейского сотника, которого мы искали. И осторожно двинулся вдоль боковой стены.
Правда, тут тоже вышла небольшая заминка. В задней части дома действительно имелся вход. Но совсем рядом с ним светились ауры сразу двух человек, которые точно бы услышали звук открывающейся двери.
Какое-то время я постоял на месте, пытаясь определиться. Убраться отсюда без всякого результата было бы обидно. Тем более, я уже чувствовал «свою» живу, что добавляло решимости.