– Придет полиция…"
"– Не закричишь, потому что тебе стыдно. Ишь, как покраснела, когда тетка замечание сделала! И прикрывала меня всячески, чтобы никто не заметил. Ах, начнут выговаривать, а может, еще и охранник схватит, через все залы протащит! Ах, публика увидит! Ты потому за мной и таскаешься, что уйти не можешь.
– Ты номерок забрал! И деньги!
– Вот, а без куртки тебе стыдно по улице идти, все будут пальцем показывать: вот ненормальная, зимой без пальто!
Лена молчала, потому что он очень верно описал ее состояние.
– А тебе никогда не бывает стыдно? – наконец спросила она, уже зная ответ.
– Никогда! Мне наплевать на них на всех! Могу что хочешь сделать, даже штаны при всех снять!
– Вот как? Ну, и чего ты этим добился? – устало сказала Лена. – Рано или поздно нас заметят и выгонят. И как ты верно заметил, ничего такого не сделают. Тоже мне, свободная личность! Делаешь что хочешь! А что ты хочешь-то? Резинку на стулья прилеплять, чтобы людям одежду портить? Предел желаний! Это, извини меня, на уровне детского сада…
Она сразу поняла, что сумела задеть его за живое.
– Ты – мелкий пакостник. Ни на что серьезное ты не способен!
– А вот это мы сейчас посмотрим, – задумчиво проговорил он и вытащил нож.
Ножичек был маленький, перочинный, так что Лена не удивилась, как ему удалось пронести нож через охрану. Сначала Лена испугалась, что он сейчас ее зарежет, но вскоре поняла, что у него совершенно другие планы.
– Что ты собираешься делать? – Лена схватила его за руку с ножом. – Разрезать картины? Не нужно, это же варварство!
– Отстань! – Он оттолкнул ее, глаза были совершенно бешеными, и она поняла, что если будет настаивать, он может ранить ее.
– Они на сигнализации, – упавшим голосом пробормотала Лена.
– Проверим… – прошептал он, остановившись возле двух картин.
– Клод Жибер, – прочитал он вслух, – «Продажа невольницы», а это – «Бассейн в гареме»? Натурально как художник нарисовал, как будто сам в том гареме евнухом работал…
Лена хотела бежать отсюда, куда глаза глядят, чтобы не быть свидетелем того, как этот псих изрежет картину, но, осторожно выглянув из-за статуи, заметила, что музейная тетка уже вернулась из зала Ван Гога и сидит на стуле у лестницы. Выйти незамеченной было никак нельзя.