Значит, Аристархов взял подлинник Жибера, посчитав его копией. Как следует не рассмотрев, он отдал его кому-то для замалевки. Тот, кто нарисовал поверх «Бассейна в гареме» гусей, тоже не дал себе труда разобраться. После этого Аристархов отдал картину Мите Дрозду, и теперь тот, сам того не желая, вывозит за границу украденную из Эрмитажа картину, народное достояние. Если, не дай бог, кто-то на таможне пожелает проверить, что там под гусями, Мите Дрозду, который ни сном ни духом, как говорится, мало не покажется!
Самолет улетает завтра в десять утра.
* * *Толян вошел в бильярдную, насупившись, попытался как можно незаметнее проскользнуть мимо охраны. Черные очки закрывали лиловый синяк под глазом, но физиономия его и без того носила отчетливые следы свежих побоев.
– Эй, Толян! – окликнул его охранник, радостно осклабившись. – Тебе никак рыло начистили? Кто это так постарался?"
"– В аварию попал, – недовольно ответил Рыжий и торопливо прошел в кабинет Штабеля.
– Хорош! – мрачно произнес шеф вместо приветствия. – Кто ж это тебя так разукрасил? Неужели алкаш-художник так отделал?
– Да нет, – неохотно выдавил Рыжий, – у художника картины не было, ее по ошибке забрал этот профессор… Аристархов, – прочел он по бумажке, чтобы не перепутать фамилию.
Эрлих, как обычно сидевший в уголке, присвистнул. Штабель с интересом повернулся к своему консультанту:
– Семен, это что – тот самый, который копиями занимается?
– Он, он это, Сережа, – подтвердил консультант.
– И ты, недоумок, полез к этому профессору, никого не спрося?
Толян покаянно кивнул:
– Профессор, гнида, здоровый, как лось, – сказал он жалобно.
Штабель оглушительно захохотал, Эрлих тоже вежливо негромко рассмеялся. Отсмеявшись и вытерев платком выступившие на глазах слезы, Штабель сказал:
– Ох, уморил! Ты что же, думаешь, это тебя профессор Аристархов лично так обработал?
– А кто же? – удивленно пробасил обиженный Толян.