Владимир, тварина безмозглая, лишь делает вид, что ищет грабителя-черта. Вертемягин больше не сомневался, что его казенный помощник совсем не помогает, а лишь изыскивает возможность любой ценой подставить хозяина. Или добивается того, чтобы колдун написал на него отказную.
– Не на того напал. Скоро я тебя сломаю, – прошептал Вертемягин с кривой усмешкой и налил себе из пузатого запотевшего графина.
И подняв вместе с рюмкой взгляд, заметил девицу, разговаривающую в дверях с человеком.
Девица была совсем юная, бедновато одетая, но вполне ладная.
Вертемягин представил, как девица в сильно натянутой ее объемами кружевной блузе наклоняется над столиком, и прищелкнул языком.
Но странно, кто бы пустил прислугу с парадного входа?
Человек у входа тем временем указал почему-то на столик, где сидел колдун, и девушка направилась прямо к нему.
Вертемягин еще раз смерил взглядом ее роскошества и спросил:
– Вы ко мне, милочка?
При ближайшем рассмотрении девушка не выглядела поломойкой. Но и на «сударыню» никак не тянула.
Девица помялась еще немного, а потом, нагнувшись, зашептала:
– Вы ведь его благородие следователь Вертемягин? Я работала в ювелирном в тот день, когда его ограбили. Меня другой следователь допрашивал, но сказали – делом вы занимаетесь.
– Да не части ты так, – недовольно скривился Вертемягин, немедленно переходя с продавщицей на «ты», – почему не подходила? И вообще, не видишь, обедает господин? Завтра явишься в Управление, там и поговорим.
Он отвернулся и потянулся к рюмке, но настырная девица снова затараторила:
– Ваше благородие, не могу я в Управление… убьют они меня, если увидят там.
– Что за «они»? – тяжело вздохнул Вертемягин, понимая, что так просто избавиться от дамочки не удастся.
– Так анархисты… – едва слышно, словно боясь накликать беду, прошептала девица.
Вертемягин резко отдернул руку от рюмки. Его накрыло озарение.