Суд выглядел если и не комедией, то уж точно лирической оперой: отсутствие подсудимых сводило к минимуму возможности судебного следствия. Да еще и обвинитель Евгений Морозов явно спутал свои функции с адвокатскими: во время прений 15 апреля он предложил осудить каждого из уцелевших охотников к году лишения свободы, но от наказания освободить за истечением срока давности.
Сама по себе «диспозиция» статьи «Незаконная охота» существенно сужает количество возможных претензий к подсудимым, особенно к Банных. За бортом остается масса интересных вещей: кто оформлял охоту документально? Кто фрахтовал вертолет и кто за него платил? Охота – это и правда стрелял или не стрелял.
23 мая судья Лубеницкий огласил свое решение: вина не доказана, обвиняемые полностью оправданы. Закон при этом разговаривал в общем-то сам с собой: в зале, кроме судьи, был еще обвинитель и только один из защитников. Прокурор Морозов сразу после окончания заявил, что непременно опротестует решение судьи и не сплоховал – опротестовал.
– Когда дело возобновили, была иллюзия, что суд отважится если не на срок, то хотя бы на признание того, что имела место браконьерская охота… – сказал мне Алексей Вайсман, сотрудник Всемирного фонда дикой природы. – Но, похоже, закон в этой истории никого не волновал, а тянулось все так долго лишь потому, что кто-то нацелился отобрать у Банных бизнес. Но Банных устоял и даже укрепился.
Итого
После того как стало известно решение Кош-Агачского суда, один из моих товарищей сказал: «Это подтверждение того, что мы живем в ЗАО «Россия», но мы не акционеры».
В опубликованном еще в июне 2009 года, в самый пик «дела архаровцев», нашем с Андреем Красиковым (собкор «Известий» из Новосибирска) материале «Нечеловек с ружьем» мы писали не только о том, как это бывает, но и пытались понять – почему? Зачем?"
"«Незаконная охота – это целый клубок проблем, в котором сама охота скорее не причина, а следствие.