Мейсон присоединился к нему.
Делла Стрит лукаво прищурилась:
– Я вам не мешаю? А то это студия для одиноких мужчин.
– Все подобные заведения на один манер, – заявил Дрейк, – зайди в любое, всюду одно и то же. Голые, полуголые, хоть анфас, хоть в профиль. Взгляни-ка сюда, Перри, нравится?
Делла Стрит посмотрела, куда указывал Пол, и насмешливо съязвила:
– Я молюсь, чтобы обуявшие вас земные страсти не повлияли на ваш аппетит!
– Кстати, – Дрейк оторвался от созерцания стройных ножек и бюстов, – мы же можем пойти и поесть на скорую руку, пока делаются фотографии.
– Сколько времени займет этот процесс? – спросил Мейсон.
– Насколько мне известно, восемнадцать минут в проявителе, а затем минут пятнадцать в гипосульфите, то есть закрепителе. А ведь сколько-то еще уйдет на промывку… да, у нас есть минут сорок – сорок пять!
В этот момент в комнату вошел фотограф.
– Как идут дела? – поинтересовался Мейсон.
– Нормально. Уже в растворе.
– Когда будут готовы?
– Проявитель я залил две минуты назад, то есть еще шестнадцать, температура поддерживается, потом промывка, потом закрепитель, окончательная промывка, но у меня есть добавки – закрепление можем сократить и высушить по-быстрому.
– Когда можно посмотреть, что получилось? – настаивал Мейсон.
– Первый раз можно взглянуть после того, как закрепятся, минимум минут пять.
– То есть через двадцать пять минут?
– Даже немного раньше. Двадцать две минуты, двадцать три…
– Отлично! Тогда мы идем выпить по коктейлю. А когда вернемся и посмотрим негативы, отправимся ужинать.
– О’кей! Желаете на глянцевой?
– А на ней лучше видно?
– Да.
– Тогда, естественно, на глянцевой.
– Договорились. Я буду в лаборатории.
– Я бы с удовольствием предложил вам выпить, – сказал Мейсон, – но…
– Все нормально, такова моя работа. Кто-то должен остаться и делать фотографии.
Приятель Дрейка посмотрел на Деллу Стрит и улыбнулся:
– Я извиняюсь за обилие женских форм на стенах, но женщины, как правило, сюда не приходят, а посетители-мужчины без этого не могут.
– Я не в счет, – ничуть не смутившись, ответила Делла, – висят и пусть висят. Лишь бы вместо еды этим господам не захотелось чего-нибудь еще, я умираю с голоду.
– Прекрасно! Значит, я жду вас через двадцать пять минут. Негативы будут еще влажные, но на свет уже сможем определить.