Следовательно – НЕ воскреснет. А вот тогда – полный привет.
…Простецкий Малинин пришел в неполиткорректный восторг.
– Так это же превосходно, – восхитился он. – Подумайте только – Кудесник не умрет! Разве это не повод, чтобы впасть в экстаз и бухать всю неделю?
Повелитель щелкнул зубами, едва не проглотив комара.
– И по какой же причине в расследованиях я всегда работаю именно в паре с тобой? – искренне расстроился Калашников. – Пускай мне дадут в подчинение образованного профессионала. Сидели бы с ним сейчас, интеллигентно обсуждали картины нью-йоркского музея «Метрополитен».
– Неужели? – огорчился Малинин. – А для уборной они годятся?
– Нет, представь себе, – обломал его Калашников. – Хотя некоторые, конечно, на вид вполне подойдут – но даже Оксаной Робски вытираться не рекомендую, уже проверено: глянцевая бумага очень скользкая.
…Малинин традиционно ничего не понял из речи повелителя, но его мозги сразу впитали два весьма доходчивых слова – «простодушный кретин».
– Хорошо, – разозлился казак – Тогда окажите милость, объясните мне с ваших господских высот то, о чем уже я второй день думаю. У меня котелок от умственного напряжения вскипает, когда я на Кудесника смотрю.
…Калашников собрался послать Малинина по привычному адресу, ибо не был готов к богословской дискуссии. Однако, взглянув на бесхитростное конопатое лицо, он решил задавить казака дворянским интеллектом.