– Пусть хоть капля упадет… десны – и те потрескались…
Он пропахал багровым языком воспаленные губы. Небо, однако, не предвещало скорой грозы – тучи лениво собирались, но где-то совсем-совсем вдалеке: девственную синеву неохотно разбавляла легкая дымка облаков. Брюнет не ответил на мольбы – мухи совсем озверели. Он с юношеским вожделением грезил, как слезает с креста под всеобщие аплодисменты, подходит к столбу, пятясь, как рак, – и чешет, чешет, чешет спину о шершавую доску, оставляя в коже сухие занозы.
…Меркнущий взгляд рыжего неожиданно оживился. Он дугой выгнулся на кресте, всматриваясь в крупные белые камни, ведущие к подножию холма.
– Повелитель, гляньте-ка на дорогу… кажется, будто идет по ней кто-то…
Покрасневшие очи повелителя выхватили из полуденного марева странную фигуру.
…Приблизившись к трем крестам вплотную, существо откинуло темный капюшон. Длинные волосы, словно чадра пустынной кочевницы, скрывали бледное личико ребенка – худенькой девочки лет восьми. Тонкие пальцы дотронулись до волос, аккуратно раздвигая их в стороны – на манер плотных штор. Раздалось неприятное шипение: так шипит морская пена, выброшенная на песок волнами, когда пузырьки медленно лопаются – тихо умирая один за другим.
Девочка подняла голову, из безгубого рта полезли змеи.
– Я пришла проводить вас, – равнодушно сказала она.
…На месте ее лица светились пустые глазницы желтого черепа…
Глава вторая
ГОЛОВА ОРЛА
(термы поблизости от Еруишлаима, иды месяца aprilis-ровно две недели тому назад, до начала СОБЫТИЯ).
Войдя в предбанник, Маркус едва удержался на ногах, он сохранил равновесие, только выгнувшись влево и отчаянно замахав руками.