— Пьют опять, поганцы, машину Васькину продали и пьют!
Я быстренько поблагодарил мамашу за сдачу сына с потрохами и вприпрыжку спустился по ступенькам. Грешника нет дома, причина уважительная, загляну сюда в следующий раз, но уже без Альберта.
— Шеф, поехали в номера! Шучу, шучу, в центр, на капучино с шапочкой, так лучше?
Белый ангел молча выслушал мои гнилые отмазки, завёл мотор и, выруливая за поворот, удовлетворённо кивнул в сторону некогда неоновой вывески «Бар „Реальные пацаны“».
— Он там. Пойдёшь и доделаешь.
— Альберт, ты издеваешься?! — взвыл я, потому как оно мне и близко не упёрлось — вытаскивать клиента в людном месте, бухого в хлам, из поддатой компании столь же адекватных товарищей. Они ж там на определенном градусе друг за дружку держатся крепче, чем за бутылку. А мне всех в Ад тащить нельзя, у меня на руках доверенность на одну душу, контрабанда в нашем деле гасится на корню.
Но, мельком глянув на классический профиль друга, я понял, что этот тип уже полон охотничьего азарта и не отступит, хоть ты тресни!
— Ты уверен, что Господь это одобрит? — чисто на всякий пожарный уточнил я.
— Никто не дерзнёт понять Высший разум, — твёрдо кивнул Альберт. — Я не могу знать, понравится или нет мой поступок Господу. Это зависит от множества факторов — побудительного мотива, побочных эффектов, положительной или отрицательной результативности… Короче, не морочь мне голову, иди! За этот твой «часок-другой» несчастный навешает на себя ещё с десяток смертных грехов.
— Ну… хуже-то уже не будет…
— Будет. Больше вины, меньше шанса на прощение.
— Ладно, пошёл… — Я открыл дверцу и выставил правую ногу на бордюр, рука Альберта легла мне на плечо.
— Погоди, я с тобой.
— Опять проповедовать будешь?
— Просто взгляну на это вместилище порока, — поправил он. — Иногда бывает довольно одного явления ангела, чтобы даже полностью падшего человека обратить лицом к спасению…
Вот тут мой, типа, друган конкретно прав, подумал я, входя в помещение «Реальных пацанов».