Еще не хватало вместо того, чтобы выйти к своим, оказаться в немецком тылу!» Эта мысль буквально обожгла Владимира, и он застонал не сколько от боли, которая уже начала утихать под воздействием укола, сколько от досады.
Машину, в которой он находился, сильно трясло. С трудом приподнявшись, Соколов различил несколько рядов носилок, над которыми наклонялась медсестра с фляжкой в руках.
Рядом раздался еле слышный стон англичанина. Не раскрывая глаз, он негромко спросил по-английски:
— Где я?
— Заткнись, — по-немецки прошептал ему на ухо Владимир.
Кэббот обессиленно замолчал. К счастью, медсестра не расслышала его фразы — она была в другом углу кузова.
Тянулись минуты. Нужно было спешно придумывать какой-то способ спасения, но, как назло в гудящую от духоты и потери крови голову не приходило ровным счетом ничего.
Джим снова застонал, попробовал шевельнуть рукой.
— О, ч-черт.!.. — проговорил он сквозь сжатые зубы и снова, к ужасу Соколова, по-английски. — Как все болит…
Владимир попытался зажать англичанину рот, но нечаянно задел его раненую руку.
— Что? — растерянно обернулась немка. Да и кое-кто из раненых приподнялся на своих носилках.
— Мой друг в тридцать восьмом учился в Кембридже, — поспешил прийти на помощь Джиму Владимир, — и приобрел там скверную привычку ругаться по-английски."
"— Oh, s-shit! — продолжал стонать британец. — What the fucking pain, o-oh, asshole!
— Даже ругательства у этих свиней какие-то свинские, — пробурчал с соседних носилок немолодой военный чиновник с перебинтованными ногами.
В этот момент грузовик сильно тряхнуло.
Глава 38
Проскочив через перекресток, простреливавшийся немецкими снайперами, самоходка под командованием старшего лейтенанта Ероховца понеслась к блестевшей впереди реке. Завиднелись остатки взорванного бетонного моста. На том берегу немцы устанавливали минометы.
— Дави, дави! — возбужденно заорал старший лейтенант Пугач, стискивая плечо танкиста.
В фонтане брызг СУ-85 обрушилась в воду и ласточкой выскочила на противоположный берег, прямо на вражеские позиции. Гитлеровцы в панике бросились врассыпную.
— Справа батарея! — возбужденно выкрикнул наводчик, приникнув к прицелу.
— Осколочным — огонь! — скомандовал Ероховец.
Отрывисто рявкнула пушка. Затарахтел курсовой пулемет. Видны были улепетывающие во все стороны фрицы.