Потому что всё, что мне надо — это знать, что с нашим сыном всё в порядке…
— А представляешь, если там девочка? — спрашивает моя ведьма, улыбаясь. — Вот смеху будет…
— Я растекусь, — отвечаю честно. — Если там малышка…Прямо как ты…Зеленоглазая…С рыжими волнистыми волосами. Просто пристрелите меня. Я ведь никогда никому не смогу её доверить. Просто убью всех нахрен.
— Дурак, — смеётся она, поглаживая моё лицо. — Ты решил все свои вопросы?
Я вижу, что она смотрит на мою перебинтованную руку, а кровь просочилась наружу.
— Да, — скупо проглатываю. — Спи, моя тигрица. Завтра новый день. Нам ещё столько всего предстоит.
— О чём это ты? — спрашивает она, взглянув на меня в темноте комнаты. Чувствую её яркие зелёные огни даже в ночи.
— О шоппинге конечно. Завтра мы едем скупать все детские магазины. И «нет» не принимается, — отвечаю, вздохнув. — Даже если придётся лететь со всеми этими баулами в Москву потом. Но в твоём состоянии нужны только положительные эмоции. А я должен тебе их предоставить.
— Что же…И в парке погуляем? И мороженое вместе поедим? — спрашивает она с ехидным смешком. Как всегда, её интересует что-то обыкновенное. Приземленное. Не звёзды с неба, а прогулка в парке…
— Вообще всё, что твоей душе угодно…Всё, что сделает тебя счастливой…
— А если тебя сфотографируют с любовницей и выложат в сеть? — шутливо произносит она, хихикая.
— Мы замаскируемся, как можем. В зимних шмотках хрен нас кто узнает…Не волнуйся, моя любовь.
Глава 20
«Я достану каждого».
Естественно, я в это верю.
Закрываю глаза в его тёплых руках и проваливаюсь в сон. Мучительный. Уничтожающий меня изнутри. И кажется, что бесконечный…
— Глеб, держи, пусть оберегает тебя. Так надо и не спрашивай откуда… — передаю ему странную продолговатую вещичку на цепочке, а он улыбается, зажимая её в кулак. Рассматривает.
— Что это?
— Просто оберег. Прошу тебя, носи его. Это важно для меня.
— Хорошо, ведьма, как скажешь…
Вешаю его ему на шею, тереблю в ладонях, и внезапно, будто по щелчку пальца, земля под ногами начинает разверзаться, и мы с ним за секунды падаем вниз.
— Стой, стой…Глеб! — кричу ему, срывая горло, пока мы оба почему-то не оказываемся под толстый слоем воды. Меня оглушительной силой притягивает куда-то глубоко. Словно к моим ногам привязаны тяжёлые камни.
Отталкиваюсь руками и ногами, но не могу выплыть. Никак не могу, сколько не стараюсь.