Откуда ты вообще знаешь про электронные шезлонги?
— Читал…
— Что?! — у неё такой вид, словно я ей молитву сейчас наизусть рассказал. Хотя я ни одной даже толком не знаю.
— Ну, что…А чем мне было заняться в самолёте и ночами без тебя? Читал, что нужно для ребёнка. И прочее. Хотел, как лучше, — признаюсь, на что она обнимает меня, не выдерживая. Прямо посреди толпы людей. Мне кажется, сейчас расплачется.
— Боже, ты лучший…Самый лучший…
— Ага, конечно, — язвлю в ответ, но прижимаю к себе, вздыхая.
— Глеб, — отрывается от моей груди Катя.
— Я и так отблагодарил…
— Как?
— Так. Взял его на постоянку твоим охранником вместе с Михой. Он благодарен. Я плачу намного лучше того… — замолкаю. О покойниках либо хорошо, либо никак. Хотя язык требует другого, но Катя понимает о чём я.
— Ладно…Я поняла… Тогда идём за шезлонгом, — улыбается моя ведьма и мы идём сорить деньгами.
День проходит не просто хорошо, а прекрасно. Мы оба счастливы. Если отбросить всё гнетущее, можно с уверенностью сказать, что из нас вышла бы хорошая семья.
Но к вечеру настроение немного портится, потому как мне звонит обеспокоенный Рус.
— Привет. Как сам?
— Нормально. Решаю вопросы, — отвечаю расплывчато.
— Слушай… — тянет он. — Помнишь, я тебе говорил про один проект, — завуалированно сообщает он, и я понимаю, что нас слушают. Красота.
— Ну.
— Кое-что всплыло. Я должен отъехать. Родителям ничего не говорил, а то знаешь же…Начнётся…Недосказанности, претензии…Обиды… — выдаёт таким голосом, будто…
Надеюсь, мне это кажется.
— Угу, знаю. Хорошо, я понял. Рус?
— М?
— Без меня не влезай в этот проект. Не надо."
"В трубке молчание. Слышу только его жёсткое дыхание. Неужели он всё узнал…
— Встретимся в Москве через четыре дня. Ты мне нужен. Компания прошла регистрацию. Акции на бирже. Будь на связи, прошу тебя.
— Я на связи, Рус. Я здесь.
— Хорошо, — брат кладёт трубку, а я понимаю, что нужен ему как никогда сейчас.