Мы… В общем… После того раза… Ну, когда мы с тобой вспомнили ту историю… А потом у меня еще и прилив страсти случился, – в этом месте я бросила выразительный взгляд на Вовку, – в общем, не без труда, но отыскала я этого звенящего «свидетеля былых утех» и… Но, видимо, обратно мы его плохо спрятали, раз Степка все-таки нашел. Поверь, мы не специально, – Ольга прыснула, – сами обыскались. Но согласись, смешно вышло, да? – Подружка рассмеялась уже в голос.
– Обхохочешься, – буркнула я, не разделяя ее веселья. – Ладно, – я стукнула ладонями по столу, – довольно об этом.
– А что ты вообще знаешь об этой самой бабе Глаше? – поинтересовался Володька.
Я пожала плечами:
– На самом деле немного. Работает уборщицей, но власть в компании имеет такую, что любой руководитель позавидует. Во всяком случае, ведет она себя с Петровым гораздо смелее, чем тот же Хоруженко.
– Ну, тут как раз ничего странного. Обычное для служителей веника и швабры поведение.
– Да нет, не скажи, – я задумчиво повертела в руках бокал с вином, кое-что вспомнив, – сдается мне, баба Глаша не так уж бедна. Во всяком случае, ныне покойный Голубев в нашем с ним разговоре обмолвился, что женщина предпочитает отдыхать исключительно на заграничных курортах. Неплохо, да, для уборщицы?
– Да уж. – Володька задумчиво теребил подбородок.
– Эй, – Олька щелкнула пальцами перед лицом мужа, – вопрос только: зачем? Или вы так увлеклись игрой в шпионов, что цель не имеет значения? Помнится, разговор велся исключительно о мести Петрову. А теперь мы какой-то бабой Глашей будем заниматься, да?
– Оль, – я с сочувствием посмотрела на подругу, удивляясь ее глупости, – как ты не понимаешь?! У нас же попросту нет других зацепок! Не осталось их совсем. Убийство Голубева мне никак с Петровым не связать – хитер он, гад.
На этот раз плечами пожала Ольга.