Дерзкая овечка, или Как охмурить своего босса

В твоем… в вашем кабинете, Сергей Павлович, мой друг установил «жучок», и мы… в общем, мы слушали все ваши разговоры. Так мы и узнали, что тебя шантажирует некто Голубев – недавно уволенный сотрудник фирмы. Да ты и сам ведь, благодаря Михаилу Леонидовичу, теперь это знаешь. Прости, что раскрылась ему, а не тебе, просто… А, – я обреченно махнула рукой, – впрочем, какая теперь разница. В общем, – продолжила я свой рассказ далее, – первый визит к Голубеву ничего мне не дал. Само собой, парень и не собирался расставаться с ценными сведениями.

Тогда мы явились к нему во второй раз. Для пущей убедительности нацепили на себя маски спецназовцев – согласна, дуристика полная, но тогда нам эта идея казалась очень даже стоящей. Все шло по плану, пока мы не проникли в квартиру парня, который к тому моменту оказался уже мертв.

С этого и начался мой путь к истине. Правда, открылась она мне далеко не сразу. Начать с того, что безжизненный, устремленный в пустоту взгляд Голубева всколыхнул в моей душе давно забытые воспоминания.

Позднее я попросила своего друга раздобыть мне фото айтишника. Используя фотошоп, мы убрали с портрета бороду, а также слегка его омолодили. И, хотя с момента нашей последней встречи минуло четырнадцать лет, я безошибочно узнала в Голубеве того самого сотрудника фирмы-провайдера, который приходил в мой дом сразу же после убийства Андрея. Я так долго носила его образ в сердце, что запомнила на всю жизнь.

Итак, первая загадка разгадана: очевидно, что именно покойный айтишник похитил в свое время папку с компроматом, но не понятно, для чего он это сделал.

Вряд ли он действовал самостоятельно, ведь тогда как минимум воспользовался бы полученными документами. Очевидно, что его об этом попросил убийца, а затем убрал нежеланного свидетеля. Хотя и непонятно, почему он тогда выжидал долгих четырнадцать лет. Одним словом, загадок много. Да еще эта история Хоруженко с бабой Глашей сильно меня отвлекла.

Он забрал папку и передал вам, Ираида Семеновна. Думаю, что, если и заглянул в содержимое, все равно ничего не понял.

Иначе бы вряд ли молчал столько лет.

Возможно, первое время вы вздрагивали от каждого шороха, опасаясь разоблачения, но постепенно все прошло. В конце концов, самые страшные воспоминания со временем тускнеют. Так что о смерти Андрея вы вскоре забыли. Так продолжалось до тех пор, пока я не появилась на фирме.

Конечно, вы меня сразу узнали, но, нужно отдать вам должное, виду не подали – поразительное самообладание.