Крепкие и заботливые. Но я не сразу понимаю, что происходит. Отбиваюсь инстинктивно.
– Все. Света. Все! – рычит Руслан, обнимая меня. В спортивных штанах и мокрой от пота майке муж похож на борца, сошедшим с ринга. Убирает назад влажные волосы. Осматривает меня внимательно и, чмокнув в лоб, прижимает к себе.
– Тащите эту мразь в подвал, – рыкает хрипло.
– Вы не имеете права! – визжит незадачливый коллектор, когда охранники скручивают ему руки. Падает на колени, крутится как уж, пытаясь вырваться. Но службу безопасности Годарова трудно переиграть.
– Ты что-то знаешь о моих правах? – едко бросает Годаров. И обнимая меня одной рукой, другой тянется к разбросанным по столу бумагам.
– Совсем охренели шакалы. Из-за каких-то двух лямов на людей нападают, – презрительно бросает он. И со вздохом шепчет мне. – Подписала бы, потом признали бы договор недействительным…
– Если сумма для вас небольшая, так выплатите. Закроем тему, – ухмыляется незваный гость, внезапно обрадовавшись.
– Теперь нет, – мотает головой Руслан.
– Как? – блеет растерявшийся коллектор. Дергается, пытаясь вырваться, когда двое дюжих охранников ведут его мимо нас к выходу. – Давайте разберемся. Я извинюсь…
– Да пошел ты, – презрительно бросает Руслан. – Пойдем домой, милая? – спрашивает, заглядывая мне в лицо.
Со всего размаху плюхаюсь носом в широкую грудь. Реву, прижимаясь к крепкому торсу.
– Все закончилось, Света. Все хорошо, – шепчет муж, гладя меня по голове.
Порываюсь сказать Руслану о найденной фотке. Но он настойчиво выводит меня из дома.
Послушно иду рядом. Совершенно нет сил разбираться и строить догадки. Потом… Снимок не представляет никакой опасности и никуда не денется.
39. Биллиардная и бассейн
Руслан
Оставив Свету с Еленой Романовной, быстро спускаюсь вниз. Естественно, в подвале у меня нет пыточной. Карцер тоже не предусмотрен. Зато имеется биллиардный стол и оборудованный под него зал.
Сатанею от злости и готов голыми руками прибить ублюдка. Но нельзя.
«Годаровы себя не марают», – вспоминаю одно из напутствий Дамира.
Быстрым шагом подхожу к пленнику, пристегнутому к батарее. Присаживаюсь на корточки. Заглядываю в испуганное лицо обосравшейся мрази.