Конечно же, Князеву мы никуда не отпустили, оставили на вынужденную ночевку. Ну куда ей ехать домой в таком состоянии?
В итоге с подругой мы проболтали до глубокой ночи и, уже ложась спать, Мира внимательно на меня посмотрела и произнесла:
– Я не хочу быть такой слабой.
– Князева, ты сильная. Это не он тебя бросил, а ты его. Пусть подавится своим проклятым пари.
– Спасибо тебе, – она вымученно улыбается, но по щеке скользит одна горькая слезинка.
– Боже, да за что?
– За всё, – пожимает плечами Мира. – Без тебя я бы сломалась.
– Для чего ещё нужны подруги?
– Лучшие подруги, – обнимает меня, и мы стискиваем друг друга в объятиях, сидя на моей кровати.
Укладываемся спать, накрывшись одеялом. Фоном включаем какую-то ванильную дораму, в которой парень всячески добивается девушку и в конце, конечно же, у них случается любовь.
– Фу, как сладко, – отмечаю я.
– Ага. Ужас. Смотреть противно.
– И не говори.
Повисла мертвенная тишина. В фильмах обычно что-то страшное происходит в такие моменты.
– Никто не должен узнать про этот спор, – с чувством заявила Мирослава, размазывая по лицу соленые капли.
– Не узнает.
– Спасибо, что сохранишь это в тайне. Наверное, тебе очень хочется врезать Сотне по яйцам за то, что посмел поспорить на тебя.
– Мне на него плевать. Эти два идиота не достойны нас.
И как бы было замечательно, окажись всё сказанное мной правдой.
– Точно.
– Спокойной ночи.
– Спокойной ночи.
***
Пары мы ожидаемо проспали. Странно, мама нас даже не разбудила.
Тихо вылезла из постели, стараясь не потревожить Миру и вышла из комнаты. На холодильнике обнаружила записку от родительницы:
«Уехала в консультацию. Выходной в будний день – разовая акция, не привыкай. Целую, мама»
Возвращаюсь к себе. Мира уже сидела на кровати, сооружая из волос аккуратный пучок.
– Доброе утро.
– Доброе, – фальшиво улыбается подруга. – Маш, а Дима тебе совсем не нравится, ни капельки?
Этот вопрос застал меня врасплох. Вернее сказать, он прозвучал так, словно Мира безжалостно выстрелила из пистолета прямо мне в голову.
"Под ребрами болезненно потянуло, я вся сжалась, почти ощущая, как пустота внутри расползается по моему искалеченному разуму. Ментальный ад – это особенно жестокая пытка. Потому что единственный палач там – ты сама.
– Совсем, – запоздало ответила. – Я таких, как он органически не перевариваю. Знаешь, он будто яблоки сорта фуджи. Глянцевые, красивые, сладенькие, но… это лишь маска.