- Можно потрогать?
Если бы мой хер умел разговаривать, он бы сейчас взвыл от досады.
Ему хотелось в Сонин ротик, а тут предстояло обрабатывать Миленин зад.
Ночь в одиночестве
Когда пошли вторые сутки отсутствия Алекса, я испугалась по-настоящему.
Сначала я даже была рада, что он не пришел в обычное время. Происходящее рядом со мной, когда он рядом, меня пугало. Когда утром отпустила жгучая, выворачивающая наизнанку похоть, я ушла в душ и стояла там не меньше часа под тугими теплыми струями, приходя в себя, очищая мысли от жажды секса.
Шалаев не просто имел меня как животное. Он тащил меня в свой омерзительный мир, где мужчины и женщины только и делают, что сношаются в разных позах, облизывают половые органы и вместо дела подчиняются грязным желаниям.
Нет, я не такая.
Чтобы доказать это самой себе, я нашла почти забытые листы с тестом и сидела на ними в гостиной, пока не начали слипаться глаза. Сделала себе чай и ушла в гостевую комнату.
Но утром Алекса снова не было.
И днем.
И вечером.
Не знаю, где он шлялся, но если он пропал навсегда, могу я вернуться домой?
Надеюсь, мне не придется давать показания в полиции, если его убили…
Он явился среди ночи.
Дверь распахнулась, впуская сначала облако перегара и смесь парфюмов мужских и женских, а потом уже самого Алекса. Я не слышала, как подъезжала машина, но уже через минуту это перестало меня волновать.
- Сонечка…
Улыбка Алекса не сулила ничего хорошего.
Я инстинктивно сделала шаг назад, кутаясь в халат, но но рванулся ко мне, удерживая за полу и тут же распахивая ее, обнажая меня до самого пояса.
Не удержавшись, я таки надела трусы под него. Те самые, темные, хоть и полупрозрачные. Они показались мне самыми пристойными. Но судя по взгляду Алекса, я ошибалась.
Широкая и какая-то жестокая улыбка расползлась по его лицу.
- Сучья ведьма… - прошипел он сквозь зубы. - Невинная шлюха. Притворяешься благопристойной девственницей, а сама…
- Я была девственницей до тебя! - Попытавшись вырваться, я едва вспомнила о нашем уговоре.
Я забилась в его крепких объятьях, но пальцы стали только безжалостней и наглее. Губы Алекса коснулись моей шее, проскользили к уху, и он неожиданно сильно прикусил мою кожу под ним, одновременно жестко врываясь в мое лоно двумя пальцами.