Взял книгу, погладил кожаный переплет. Молвил задумчиво:
– Хотя Степаныч – ты не гляди, что неандерталец. Он понимает, что к чему. Давно перекупить пытается. Сто тысяч мне предлагал.
– Ну и отдали бы. – Надя уже изрядно устала – от чужой жизни, терпких запахов коммуналки и своей (ха-ха) «секретной миссии».
Юрлов взглянул обиженно:
– Да вы что, Надя, такое говорите? Чтоб я какому-то спекулянту на книжном раритете наживаться дал?! Нет. Пусть лучше народу достанется.
Хотя народ – Митрофанова по опыту знала – старые Библии редко берет читать.
Она сочувственно взглянула на профессора. Под глазами мешки, руки дрожат. Совсем старичок.
«Лучше бы ты продал свое сокровище и в хороший санаторий поехал. Сердце подлечил».
Но понимала: Юрлов – из упрямого, послевоенного поколения. Принципиальный. И меркантильного совета все равно не послушает.
Никаких указаний по поводу особо бережных методов транспортировки ей не давали.
Профессор с удовольствием наблюдал за ее действиями. Бормотал растроганно:
– Вот в чьи ручки – добрые, бережные! – и отдать не жалко. Степаныч – тот бы в целлофановом пакете поволок.
Надя знала, Юрлов наблюдает за ней из окна. Поэтому и в машине разместила Библию в самое безопасное место – в бардачке, откуда загодя вынула три пары Димкиных темных очков, сервисную книжку, расплавленную шоколадку и груду чеков с заправок.
Когда садилась за руль, подняла глаза. Юрлов отворил фоточку и бешено махал ей рукой. У соседнего окна виднелся заросший шерстью Степаныч. В руках телефон, физиономия, Наде показалось, хитрющая.
А только выехала со двора – за ней из соседнего переулка выскочила «десятка».
И снова в машине двое. Опять в черных куртках.
«У меня началась мания преследования», – весело подумала Митрофанова.
Она не спеша катилась к светофору. Зеленый замигал. Девушка еще больше сбросила скорость. Красный «Мини-купер», что ехал сразу за ней, сердито взвизгнул покрышками, объехал справа, умчался на четкий желтый. Ну а Надя долю секунды подумала и рванула вперед, на конкретный красный.
Мания, не мания – а проверить не мешает.
Перекресток она проскочила быстро – встречный поток даже тронуться не успел. «Десятка» явно не ожидала от «Мазды» подобной прыти.