Но ринулась повторять маневр. На дороге завязалась небольшая свалочка, народ бибикал, вопил в открытое окно ругательства.
Но таранить нахала никто не стал. «Жигули» догнали Митрофанову и снова поехали за ней.
Надя перепугалась.
Одно дело фантазировать, что ты спецагент. Но сейчас-то имелся самый настоящий хвост.
Что делать? Звонить Димке?
Нажала на «единичку» – Полуянов у нее везде первый: и в жизни, и в телефонной книжке.
Но абонент оказался недоступен. Одиннадцать утра. Планерка. Или отписывается, на звонки отвлекаться не хочет.
А «десятка» продолжает ее преследовать – уже не стесняется, висит почти на бампере.
Надя вцепилась в руль. Попробовать оторваться? Но даже каскадеры – ей Димка рассказывал – иногда на съемках разбивают по паре машин за эпизод. А тут она – очень средненький водитель. Очень будет жаль Димочкину любимую «Мазду» расколотить. Да и вдруг парни просто познакомиться с ней хотят?
Она еще раз – безуспешно – набрала Димку.
И вдруг поняла, что делать. Не домой тащиться – через всю Москву, в пустынный, по рабочему времени, двор.
Вот как раз и поворот с Ленинского проспекта на Садовое.
Смиренно встать в очередь? Или поехать хамски, из второго ряда?
Моргалку Митрофанова пока не включала, но скорость сбросила. Семьдесят, шестьдесят… сорок. И тут вдруг «десятка» отчаянно взвизгнула покрышками. Резко вывернула в крайний левый. И умчалась дальше – в сторону Кремля. Причем парни (что водитель, что пассажир) в Надину сторону даже не взглянули.
Митрофанова нервно хихикнула.
Все причудилось, получается?
Хорошо, что она не успела к редакции свернуть.
Надя снова разогналась до восьмидесяти.
* * *Дима не сводил взгляда с монитора. С экрана ему улыбалось большеглазое солнце. Костя Лопатин. Шестилетний безнадежно больной ребенок."
"Костя родился и жил в Заполярье. В декабре прошлого года катался на лыжах, промерз, заболел. Сначала ему лечили грипп, потом менингит.