В эту горестную минуту отчетливо ощущаю, что я нахожусь там, где должна, и с теми людьми, с которыми должна. С людьми, которые когда-то были моей семьёй и.… ею остались. Зоя Александровна - прекрасная, добрая, чуткая женщина. Я хочу помочь ей и поддержать. А Вова…
Вову я просто люблю. Такого неидеального, порой бесячего, но до глубины души любимого. Несмотря на ссоры, обиды, развод. Несмотря ни на что.
Сегодня я хочу быть здесь, с ними. И не только сегодня.
Нас прерывает сиделка. Она подходит с тонометром, чтоб померить Зое Александровне давление.
Идя по коридору обратно, прохожу мимо одной приоткрытой двери. Боковое зрение улавливает там кого-то. Останавливаюсь, открываю дверь шире. Сердце моментально больно сжимается.
На кровати сидит перепуганный до смерти Егор.
Глава 34.
Встреча с Егором застает меня врасплох. Если честно, в суете сегодняшнего утра я забыла, что у Вовы есть сын. А сейчас гляжу на него испуганного и не знаю, как реагировать. Мальчик сидит в кресле. Одет в пижаму. Кровать смята. Только проснулся? Глаза большие-большие, на пол-лица. В них стоят слёзы вперемешку с ужасом.
Горло снова перетягивает проволокой. Я не могу безразлично развернуться и уйти, но и что сказать Егору, не знаю. Мне становится так же страшно, как ребёнку.
"- Дедушка умер, - подает тихий тоненький голосок. В словах Егора нет вопроса. Значит, ему уже известно.
Я порываюсь позвать Вову, но тут же передумываю. Зоя Александровна продолжает рыдать на всю квартиру, ему лучше остаться с ней.
Господи….
Сделав жадный глоток кислорода, совершаю немыслимое: прохожу в комнату и закрываю за собой дверь. Мальчик смотрит снизу вверх, как я медленно приближаюсь к нему. Выдвигаю стул из-за стола и сажусь напротив Егора. Открываю рот, но тут же захлопываю, не зная, что сказать.
Возникает тишина, прерываемая только доносящимся из-за закрытой двери плачем Зои Александровны. Егор глядит на меня в ожидании чего-то. Наверное, подтверждения дедушкиной смерти. Я правда не знаю, что нужно говорить в этих случаях. Тем более детям. Тем более детям, уже пережившим тяжелую потерю.
- Дедушки больше нет здесь с нами, но он теперь смотрит на нас с неба, - тихо говорю банальность.
- Как моя мама?
- Да.