- Это называется «умер»! - выкрикивает и отворачивается от меня, потому что по лицу побежали слёзы. Мальчик вытирает их рукавом пижамы и шмыгает носом.
Я смотрю несколько секунд на сына Вовы. Он сильно вырос и окреп в плечах за два года. Но все так же похож на своего отца. Те же густые светлые волосы, что у Вовы, те же голубые глаза. Только скулы и подбородок другие. Наверное, от матери. Однако это не мешает с уверенностью сказать, что передо мной никто иной, как ребёнок моего бывшего мужа. Без всяких анализов ДНК и каких-то ещё доказательств.
Егор снова вытирает щеки рукавом пижамы. У меня больно ноет в сердце. Мне становится жаль маленького мальчика. Хочется как-то помочь ему, поддержать, утешить, но я не умею. Виню себя за то, что не могу подобрать нужных слов.
Я осторожно тяну к плачущему Егору руку и мягко провожу по светлой голове. Он не сопротивляется, не скидывает мою ладонь. Я немного смелею, глажу Егора по затылку чуть увереннее и чувствую, как у самой закололи глаза. Нужно сказать мальчику что-то утешающее, например, что дедушка будет смотреть на него с неба и радоваться.
- К сожалению, все люди умирают. Кто-то раньше, кто-то позже. Это неизбежно. Нам остается только учиться жить без них.
Я не уверена, что говорю правильные слова для ребёнка. Наверняка детские психологи бы поругали меня и сказали, что я наношу Егору травму.
- Почему люди обязательно должны умирать?
Егор перестал плакать. Последний раз вытер лицо рукавом пижамы и опустил глаза в пол. Я продолжаю осторожно гладить его по голове и спине.
- Потому что так устроен этот мир.
- Он не справедлив.
- Это точно. Но мы никак не можем на это повлиять.
- Когда я вырасту, я стану ученым и придумаю лекарство от смерти.
Я грустно улыбаюсь.
- Было бы здорово. Но кто знает, может, наоборот смерть - это новое начало? Может, умерев, люди попадают в какой-то другой мир, который лучше, чем этот? Ну или хотя бы не такой несправедливый, как этот.
- Но почему мы не можем пойти в другой мир вместе с ними?
- Мы тоже обязательно там окажемся.