Я десять раз спросил у нее, что случилось, но она лишь пищала и указывала пальцем на вырез. Да, Детка, я его заметил. Не сомневайся… — Мороженое! Там мороженое! Помоги, черт побери!
Вся эта вакханалия с ее вырезом длилась от силы минуту, но все, что я понял, это — ОНА ХОЧЕТ, ЧТОБЫ Я ЗАЛЕЗ В ЕЕ ВЫРЕЗ. Серьезно?!
Наверное перезагрузка системы в голове длилась слишком долго, потому как Алиса сама бросила телефон, затем начала облизывать пальцы все от лакомства, глубоко засовывая их внутрь… и, когда уже хотела пролезть ими сквозь шнуровку, большой кружечек выкатился ей на пупок.
Кажется, оно мятное? Блядь, как же хочется сладкого…
Но она подпрыгнула на месте и сбросила его на пол, а потом наступила пяткой на это место и следующее, что я увидел, это ее ножки на уровне стола…
Мозги вернулись в нужное место вместо с жалобным стоном о помощи Детке. Давно я так не зависал…
— Алиса?!
Она лежала на полу и прижимала ногу к груди. Судя по выражению лица — шоу с мороженым не доставило ей такого удовольствия, как мне.
— Ну что там? — Алиса перестала хныкать, когда мои пальцы начали ощупывать лодыжку и голень. Кажется, все в порядке. Но приложилась знатно!
— Да все… — я поднял на нее глаза и застыл. Не знаю, как ей удалось извозиться в одном малюсеньком шарике мороженого так, что теперь по ее рукам стекали зеленые ручьи.
— Тебе нужно в душ, — почти не хрипло и, как мне казалось, достаточно серьезно выдавил я из себя.
— Я не дойду! — без капли раздумий выпалила она, а затем оттянула топ от груди с таким видом, будто это самое мерзкое из всех ее жизненных событий. — Надеюсь, ты никому об этому не расскажешь? Обычно лишних свидетелей убивают… Помни! И вообще, до ванны мне точно не дойти — нога болит.
Она резко взглянула на меня своими голубыми глазами и сложила руки в умоляющем жесте. Алиса мило выпятила губу вперед и выдала какой-то жутко сексуальный урчащий звук, похожий на мурлыканье. В ту же секунду я вспомнил, почему не поймал ее в полете.
В брюках все снова стало тесно. Да что ж такое! И проблема была в том, что брючный костюм мог хоть не много скрывать каменный стояк, в отличие от свободных домашних штанов.