Ее сосок был напряжен и я, сильно сжав его пальцами, потянул на себя. Язык Детки, неумело играющий с моим ""танковым"" напором, замер и она застонала уже вполне громко.
Член в штанах шелохнулся и я потерся им о внутреннюю часть бедра Алисы. Какой же горячей она была…
На секунду я перестал трахать ее языком, потому как никогда прежде не ловил такого сумасшедшего возбуждения от, казалось бы, простого процесса. Раньше думал: зачем вообще целовать другого человека, обмениваться с ним микробами и бояться о болезнях полости рта? Оказываться, от этого можно даже кончить…
Я оторвался от ее губ, когда понял, что еще минута и все.
Я толкнул ее на стол с диким рыком. Сейчас она станет моей.
Она выгнула спину совсем, как в моем видении. Глаза смотрели так преданно, словно я ее божество. Ее религия. Что-то в этом меня напрягло. Я вдруг понял, что она настолько доверяет мне, каждому слову и действию, что, даже если не хочет меня, то никогда не откажет. Сделает все, что я прикажу.
Но остановиться не мог. Руки уже тянулись к шнурку ее влажной от пота и мороженого майке. Первое, что стоит сделать, это убедиться, что оно было действительно мятным…
Что-то звонило на заднем плане. Кажется телефон? Я уже потянул за шнурок, когда включилось голосовое уведомление от Дмитрия Геннадьевича.
— Марк, у нас проблемы. И очень серьезные! Нужно решить их до Нового Года, поэтому жду тебя через полчаса у себя дома! — он замолчал на секунду, а затем нервно добавил: — Надеюсь, ты понимаешь, что на кону и начнешь уже думать головой!
Сбрасывая с себя липкую футболку на кровать, мне с трудом удавалось дышать ровно.
Лишь на секунду я замер в той чертовой кухне, вслушиваясь в сообщение юриста, принимая решение, взвешивая все ""за"" и ""против"".