Для старика мой тон тоже стал неожиданностью, он даже отступил на пару шагов назад и снял очки. Думал, я его ударю? Ну да, последнее время агрессия стала моим вторым именем…
— Я налью тебе выпить, — непринужденно сказал юрист, когда я устроился около его шикарного камина из черного камня. Мягкое кресло немного расслабило, но трепаться намерения не было. Наверное, старик понял все по моему лицу, так что быстро всучил мне стакан в руки и сел напротив. — Мы копнули немного глубже, Марк. По сути этого не требовалось, но на будущее пригодится.
— Ближе к делу! — давно не удавалось попробовать настолько качественный скотч. Он буквально растекался по венам и расслаблял, расслаблял… Только вот где-то там была Алиса. Которая наверняка огнем дышит от злости. Нужно было скорее покончить с Дмитрием Геннадьевичем и решить вопрос с ней.
— Меня все время тревожил вопрос: зачем люди, которые спонсировали три фонда по усыновлению детей, вдруг решают подменить ребенка, а не взять другого? Был вариант, мол, не хотели извечной скорби в СМИ по умершему ребенку.
— Отец Алисы встретил Анну и женился, а затем моя мама познакомилась с Уильямом Грантом. Итог вы знаете. Петр и Лариса разошлись мирно и остались друзьями… — скотч был допит в один глоток, а понятливый старик снова наполнил стакан практически до краев. — К чему вы клоните?
— А к тому, — он сглотнул и нервно побарабанил пальцами по кожаной обивке кресла, пока я жадно глотал обжигающую жидкость, — что мать Алисы родила ребенка не от мужа, Петра Воронцова, а от первой любви — Уильяма Гранта.
— Но ведь это… Черт! Но ведь это не значит, что Алиса — моя родственница. Мы оба знаем, что ее родители — неблагополучная семья с окраины города. Никакого родства с нами нет!
— Нет, ВАША Алиса вам не родственница, — как-то странно улыбнувшись, протянул он, — А вот первый ребенок Анны Воронцовой был от вашего отца Уильяма, дорогой Грант.