…Мы смотрели хоккей и болели за канадцев, поедая чипсы с колой и споря о какой-то ерунде. Я то и дело ловила на себе задумчивые взгляды серых глаз, а когда отвечала на них, парень нервно поправлял темную шевелюру или расправлял черную футболку.
Мы позавтракали вместе, затем пообедали, а потом дело подошло к ужину. Не знаю, как это произошло! Просто день пролетел, как один миг, а мое личное успокоительное вдруг заявило:
— Слушай, я, наверное, очень утомил тебя за целый день, да? Кормлю какой-то дрянью, забивааю голову разговорами ни о чем… Пойду я, а? — он не кривил душой, а говорил так, как думал, и ждал от меня реакции.
В тот момент я убирала со стола и замерла с пустым пакетиком от гамбургера, надеясь, что он поймет, как не нужен мне сейчас его уход. Он, словно самый надежный пластырь, залепил мою рану и не давал крови просачиваться. И, когда парень заявил мне об уходе, я по-настоящему испытала… ужас. Снова придется остаться одной? В пустой комнате? Полной кошмаров прошлого и настоящего?"
"— Может останешься? — жалобно прошептала я.
Никита усмехнулся и, расправив свою густую шевелюру, сделал несколько шагов в мою сторону.
— Ты ведь знаешь, — передразнивая меня, начал тот, — что моя мама всегда души в тебе не чаяла? Это она купила конфеты, кстати, — он кивнул на пустой пакетик у меня в руке и, пока я отвлеклась на него, парень вдруг оказался совсем рядом.
Я должна была что-то сказать или сделать. Но не стала. Мне было… интересно. Никто никогда не ухаживал за мной, как это было принято в обществе. А внимание Никиты очень на это походило. Как много лет назад, так и сейчас.
Раньше он был для меня просто другом. Но ведь и Марк казался просто братом когда-то, так? Да что ж такое! Даже в такой момент я думаю о нем…
Рука Никиты неуверенно притронулась к волосам, словно он в любой момент ждал, что я отодвинусь или уйду.
— Алиса… — тихо прошептал парень, осторожно притрагиваясь к моему подбородку, заставляя поднять голову.