Оставалось надеяться, что он верно оценил трудность следующего шага. Но ведь он уже так многое смог благодаря отваге и любви. Невозможно подумать, что он не пойдет и дальше.
19. Маммона[191]
Несколько недель спустя, когда уже кончились каникулы и прикативший обратно Александр забрал «Четыре квартета», сестры пили кофе в «Четтери» – кафе в большом универмаге «Уоллиш и Джонс» в Калверли. Они прятались тут от ливня. Сплошные окна затуманились снаружи и внутри. Столики были покрыты крахмальными камчатными скатертями.
Была суббота. Фредерика нарядилась рискованно для того времени и места: узкие черные брюки, свитер «летучая мышь», на шее лихо повязан крохотный шарфик. Косметики тоже не пожалела: ярко-зеленые веки, черная тушь и сливовая помада.
– Мне нужно с тобой поговорить, – сказала она.
– Валяй.
– Понимаешь… – Повисла пауза, и Фредерика подняла голову от измазанных помадой соломинок.
– Ну-ка выкладывай!
– Я… В общем, я выхожу замуж.
– Замуж?
– Да. За Дэниела Ортона. Скоро.
Фредерика полыхнула злостью. Вперяясь в сестру, выдала первое, что пришло на ум:
– Я не знала.
– Мы еще никому не говорили.
– Я не знала, – повторила Фредерика, теперь с оттенком огорчения.
– Я понимаю, что будет трудно…
– Да уж наверное, – едко подтвердила Фредерика.
– И еще папе нужно сказать.