– Похоже, в российской армии появился новый род войск – ополчение Донбасса?"
"– Террористы Донбасса, – поправил Черненко, подмигнул Светлову и заявил: – А ты молодец, дружбан! Очень даже неплохо воюешь. Смотри-ка, сколько наших положил!
Ополченцы злобно пыхтели, Светлов до боли сжимал зубы. Коронная фишка украинских вояк, особенно западенцев – измываться над безоружными. Сначала глумятся, потом бьют до потери пульса, пытают, мучают, а затем пускают в расход.
Военные выгоняли из подвала спрятавшихся гражданских – супружескую пару средних лет, подслеповато щурящегося однорукого старика, перепуганного подростка.
Приятное оживление вызвало появление из подвала молодой девушки с широкими бедрами. Она была в испачканном сарафане и кофточке, наброшенной на плечи. Здоровенный детина под дружное улюлюканье выволок ее на улицу.
– Что, Мыкола, годится до харчей?
Солдаты хохотали. Кто-то находчивый снимал происходящее на телефон.
– Ага, сейчас будем красиво раздеваться! – заявил детина. – Эй, милая, мы, конечно, дико извиняемся.
Мужчина со шрамом, стоящий в отдалении, сделал нетерпеливый жест. Досадливо поморщился натовский инструктор, наблюдая, как молодые ублюдки глумятся над женщиной.
– Расстрелять! – рявкнул комбат.
Младшие по чину оживились, посыпались команды. Ополченцев и гражданских погнали с площади. Истошно голосила женщина средних лет. Муж обнял ее, пытался успокоить. Зароптали ополченцы, кто-то собрался вырваться, но получил прикладом, схватился за голову. Автоматчики зубоскалили, обращались с людьми, как со скотом.
Дорога оказалась не длинной – сквозь пролом на заводскую территорию. Там зияла огромная воронка, результат взрыва авиационной бомбы.
– Не стреляйте. Что мы вам сделали? – умоляла супружеская чета.
Отделение солдат уже клацало затворами. В глазах карателей не было даже проблеска жалости или нежелания выполнять приказ.