Вот они – пресловутые «черные человечки», исповедующие неофашистские взгляды, ночной кошмар мирных жителей Донбасса. Ныне формально полк украинской армии, банда отмороженных психов, где половина судимых и куда принимают только крайне правых.
– Привет, москаль! – сказал щетинистый тип и пнул Вадима по руке, не отрывая ствол автомата от горла своей жертвы. – Ну что, пиф-паф будем делать? Или хочешь что-нибудь рассказать?
Его сослуживец с разрастающимся ячменем на глазу и стилизованной свастикой на запястье заявил:
– Нос перебит и опухла рука.
"«По-русски болтают, – отметил Вадим. – Никакие они не украинцы. Произношение не южное, самое что ни на есть российское. Какого только мусора не заносит в добровольческие батальоны. Съезжаются ультрас и скинхеды со всего мира: из Польши, Швеции, России – и отводят душу, массово изничтожая местных недочеловеков».
– Да ладно, пусть лежит, – пробубнил детина и осклабился. – Тут есть кое-что поинтереснее.
В грудь Вадиму уперлись сразу два ствола.
Мерзавцы сгрудились над Катей, хихикали, упражнялись в остроумии. Она смертельно побледнела, закрывалась от них руками, мотала головой.
Вадим похолодел. Бойцы этого полка славно оттянулись полмесяца назад, захватив под Донецком маленький городок Криволыков.
Когда ополченцы выбили карателей из Криволыкова, они нашли несколько братских могил. В одной из них лежали две дюжины раздетых и изнасилованных женщин.
«Ну, давай же! – забилось в голове капитана.
Нажим на грудь вроде ослаб. Вояки потеряли бдительность, наблюдая, как их сослуживцы таскали за волосы скулящую женщину.
– Лежать! – опомнился боец, и компенсатор на конце ствола чуть не продырявил брюшную полость Архипова.
Детина схватил Екатерину за горло и резко ее поднял. От напряжения у женщины посинело лицо. Скот радостно засмеялся и поперхнулся, когда пуля пробила его затылок.