На месте бывшей парковки зияла гигантская воронка, всосавшая в себя несколько легковушек и грузовик. Экскаватор пытался расцепить ковшом две боевые машины десанта. Одну из них не взяли бы даже в металлолом, зато вторая выглядела вполне сносно.
Автобус вошел в поселок, казавшийся вымершим. Окна в домах были перекрещены изолентой. На площади перед зданием сельсовета стояла колонна армейских «Уралов». Они еще не доехали до линии фронта. Под капотом головной машины возился водитель, рядом с ним нетерпеливо подпрыгивал офицер, что-то резко выговаривал.
Навстречу шла армейская техника. Вездеходы тащили пушки, мощные грузовики перевозили боеприпасы. Автобус миновал блокпост. Солдаты, увешанные оружием, не стали его останавливать. Водитель просмотрел глубокую рытвину, «пазик» резко тряхнуло. Пассажиры недовольно загудели.
– Первый раз за рулем, сержант? – проворчал офицер, устроившийся на переднем сиденье.
Он единственный из всей компании был в годах, изрядно за сорок, с густыми бровями, с серым лицом, в которое намертво въелась пыль. Рядом с ним сидел еще один офицер, заместитель командира, светловолосый, скуластый, моложе первого. Он укоризненно покачал головой, потянулся, чтобы размять кости. Затрещал камуфляж."
"Водитель резко затормозил, чтобы не попасть в очередную дорожную неприятность. Навстречу, едва не зацепив левый борт, протарахтел джип с камуфляжными разводами на кузове.
В салоне было жарко, невзирая на отсутствие стекол. Над востоком Украины много дней висел безжалостный антициклон. Ни ветерка, ни облачка, температура под тридцать, хорошо хоть, что не под сорок.
Молодой боец с нервно дрожащим глазом и желанием всех убивать, впечатанным в физиономию, стащил с себя защитную куртку и принялся расстегивать лямки бронежилета, чтобы облегчить дыхание.
– Ну и правильно, – проворчал голубоглазый сосед с выпяченным подбородком.
– Сам ты контрафактный! – бросил молодой и постучал костяшками пальцев по кевлару. – Нормальный броник, не стыдно надеть. Товарищ майор, чего мы тут как рыцари сидим? – обратился он к затылку начальника. – Уже в тылу, повсюду наши, разрешите рассупониться?
Сосед отрывисто гоготнул. Его почему-то сильно развеселило слово «наши».