– Валите отсюда к едрене фене! Тут вам не цирк! – приказал капитан.
Товарищи отползли в лес, а Вадим задержался. Глаза его слезились от напряжения. Представление закончилось, слава богу! Погас прожектор, вторую партию обреченных из здания не выгоняли. Почему палачи с такой легкостью убивали пленных? Это лагерь смерти?
На электричестве в «Дубравушке» явно экономили. По мглистому пустырю сновали тени. Покойников тащили к грузовой машине, у которой поблескивали габаритные огни. Отвалился борт, тела загрузили в кузов.
Машина развернулась на пустыре и выехала из лагеря. Через минуту она проскочила по дороге. Охрана закрыла ворота.
Вадим пополз к своим ребятам. Они рассредоточились в траве, дрожали от возбуждения.
– Товарищ капитан, что за хрень собачья? – пробормотал Елисеев. – Это же чисто Освенцим какой-то. Уничтожать эту шваль надо! Там же нацисты самые настоящие."
"– Спокойно, сержант, не закипай, – пробубнил в усы Кротов. – Сейчас мы немного отлежимся, перекурим, а потом разнесем к чертовой матери эту богадельню!
– Товарищ капитан, без дураков, надо нейтрализовать этих гадов, пока они еще кого-нибудь не замочили, – строго заявил Полянский.
– Вот именно, – проворчал Вадим. – Не хватало еще самим тут полечь.
Капитан отполз в ближайшую ямку и извлек рацию. Семеро на хуторе, всего пятнадцать – грозная сила, способная уничтожить убийц и вызволить пленников. Он вызвал майора Воронова и ничего не добился.
– Давай-ка я попробую, – предложил Ершевич, доставая свое средство связи.
Чуть позже он с изумлением уставился на компактную радиостанцию «Нева», в которой царила тишина. Вызов шел нормально, но ответа не было.
– Они там что, белены объелись? – начал возмущаться Кротов.
– Звони по сотовому, Вадим, – бросил обеспокоенный Ершевич. – Делать больше нечего, ситуация экстренная.
Вадим несколько раз вызванивал абонента, но тот упрямо не желал отвечать.
Липкая змейка поползла по позвоночнику капитана. Остальные тоже хватались за телефоны, пользоваться которыми разрешалось только в крайней ситуации. Мобильники у всех работали нормально, да что толку.