И как давай, невзирая на слабое мужское сопротивление, насаживаться насильно киской на эту дуру громадную... А он этой дурой, наверное, орехи колоть может... Грецкие...
Выходить из туалета страшно. А вдруг Аллигатор увидел, что я забежала себя и сидит там в зале, сейчас, поджидает, пока я выйду? Но, с другой стороны, не сидеть же мне здесь до ночи. Да и персонал выгонит. Я же даже не заказала ничего. У меня же с собой ни денег, ни...
Сумочка!!!
Хватаюсь за голову! Сумочка!!! Я же её на лавке оставила!
Да что за БЛИН!!!
И телефон там.
Долбанный Аллигатор, как ты мне надоел!!! Я из–за тебя уже задолбалась оставаться без документов, денег и телефона!
Ну, всё.... Плевать мне, в ресторане ты или нет. Сейчас я выйду и только попробуй меня тронь... Я тебе лицо расцарапаю, если попытаешься затолкать меня в свою машину...
Решительно встаю, смываю для вида, быстро умываюсь ледяной водой из–под крана и смотрю в небольшое зеркало на стене. Глаза горят, губы сжаты. Амазонка, не иначе. А так и есть! Только попробует пускай меня тронуть! Ещё я буду в родном посёлке бегать от него!
Главное, чтобы у Дашки хватило ума не отдавать ему мои вещи.
Ну, хоть не посреди моря. И хоть в платье и кедах, а не в бикини.
Ладно. Надо выходить. Минут пять точно прошло. А может и десять. Если он не увидел, куда я юркнула, значит рыщет сейчас по городу.
Но как только яубираю щеколду на двери и хватаюсь за ручку, вся решительность с меня спадает в одно мгновение. И коленки снова дрожат и чувствую я себя маленькой и слабой, да и вообще... кто я, и кто этот огромный, богатый мужик с армией преданных ему громил...
Сделали, блин, фоточки для Инстаграмма...
Но как он меня нашёл? Как? Неужели кто из парней или девчонок с работы слил ему мой адрес? Вот ведь гады, если так.
Набираю побольше воздуха в грудь и тихонько открываю дверь.
Аккуратно выглядываю.
Площадка перед туалетом пуста. Никто на меня не напал...
Прислушиваюсь.
За исключением музыки, там в зале за шторкой – тишина полная.
Тихонько выхожу из туалета, и смотрю в щёлочку между углом стены и подрагиваемой на ветру кондиционера шторкой. Столики пустые.
Выхожу.
Никого, кроме этого парня–официанта. Ему лет двадцать.