На его лице нет прежней суровости, но он и не улыбается. Всё такой же серьёзный.
Они подходят к нам.
– Девчонки, – говорит Аллигатор, – в хвосте самолёта все ваши вещи, а дальше там несколько спален. Переодевайтесь и возвращайтесь к нам. Поедим. Александр покажет вам, где что лежит.
Оставив мужчин в салоне сидящими за столом, в сопровождении стюарда идём в конец салона. Он открывает дверь и мы видим ещё более роскошный салон, с телевизионными панелями, баром и диванчиками. Один из них заставлен пакетами из ГУМа.
– Здесь вы можете спокойно переодеться, – говорит стюард. – Вас никто не побеспокоит. Вот там, – он показывает рукой вперёд на овальную дверь, – спальни. Если захотите отдохнуть, к вашим услугам очень удобные кровати. Рядом – санузел. Если вам что–то понадобится, нажмите на любую из этих кнопок.
Он показывает на небольшую кнопку в металлическом кружке на столе с фруктами.
– Хорошо, – говорю я. – Спасибо вам.
Александр уходит и мы остаёмся с Дашкой вдвоём.
Глава 13.
Ловлю на себе Дашкин взгляд.
– Он тебе так много купил...
За стеклом иллюминатора – восхитительная зима. Солнце ярко подсвечивает комья голубовато–белой облачной пены, спокойно плывущей в небе и скрывающей собой землю.
– Можно я посмотрю?
Равнодушно пожимаю плечами.
Но она не успевает этого сделать. Едва зашуршав пакетами, оборачивается на дверь.
Потому что в салон входит Аллигатор. По–хозяйски, без стука.
Его подбородок приподнят, отчего ровная, аккуратно подстриженая борода смотрит вперёд. Суровый, умный взгляд хмур. Викинг. Вот на кого он похож сейчас. Даже несмотря на то, что для скандинава он, пожалуй, слишком темноволос.
Он останавливается передо мной. На Дашку даже не смотрит. Лишь холодно бросает ей:
– Выйди.
– Я? – растерянно уточняет она.
– Ты.
Дашка как–то даже скукоживается.
– Ладно... – поникнув, тихо отвечает она.
И, оглянувшись на меня, выходит из салона и тихо закрывает дверь.
Аллигатор кивает на пустой диванчик напротив того, который заставлен пакетами.
– Сядь.
Тон такой, что ослушаться сложно. В который раз я ловлю себя на мысли, что этот человек привык командовать. Причём, не просто командовать. Он привык, что его распоряжения – закон.
Медленно опускаюсь на краешек дивана. Складываю на коленях руки. Держу спину ровно и смотрю ему, небрежно отодвинувшему в сторону пакеты и севшему напротив меня, в глаза.