Его изучающий, пристальный взгляд трудно выдержать. Он будто стремится заглянуть мне в душу. Но я заставлю себя смотреть ему в глаза. Не хочу, чтобы он видел мою слабость.
– Ты что, плакала? – вдруг спрашивает он.
Спрашивает не участливо. А очень спокойно. Даже как–то невозмутимо."
"– А разве это важно? – интересуюсь я.
Спиной Аллигатор сидит к кабине пилота. Лицом к оставшемуся в кресле Ивану и проходу, ведущему двери, из которой вскоре должна выйти Даша. Впечатление, что он всё время всё контролирует.
Его взгляд в глаза, суровое лицо, массивная, аккуратно подстриженная борода, стильная стрижка и широкие плечи трудно игнорировать.
И то, что я чувствую, глядя на него сейчас, очень противоречит тому, что я чувствовала буквально минуту назад, в другом салоне. Но это, похоже, нормально. Потому что в общении с ним я всё время испытываю противоречивые чувства.
– Важно, – произносит он.
– И почему же? – щуря глаза, спрашиваю я. – Я же просто пленница.
– Ты не просто пленница.
– А кто? Кукла?
В его взгляде появляется что–то насмешливое. И едва уловимое.
– Скажи мне, – игнорируя мой вопрос, неторопливо произносит он.
– О да, – горько усмехнувшись, отзываюсь я. – Ещё какое.
– Вот и у меня. И я никак не могу понять, почему ты воспринимаешь меня, как агрессора.
– Потому что ты – агрессор.
Он усмехается.
– Это не ответ. Ты просто утверждаешь.
– Да, – кивнув, соглашаюсь я. – Я утверждаю. Но если тебе нужны объяснения, я объясню.
– Нужны. Буду благодарен.
– Хорошо, – куснув губу, отвечаю я. – Когда я была на яхте... Не на твоей ещё, а на той, где тусили ребята, мне не было там уютно.
Он не перебивает. Просто внимательно слушает.
– И когда ты меня... унёс оттуда, у меня были очень двойственные впечатление. Ты меня вытащил из дискомфорта, но притащил в ещё больший дискомфорт. Потому что... Потому что тебе было плевать, что я не хотела идти с тобой.
– Я был зол. И это можно понять.
– Зол, – кивнув, соглашаюсь я. – Но не на меня.