Свежо и пахнет цветами.
Действительно... Всего две комнаты... Но я бы сказала, что она тут одна...
Весь первый этаж – большой и просторный, с мебелью из ротанга, разделён два половины в каждой из которой стоит широкая двухместная кровать.
Разделён деревянной стеной с крупной овальной аркой по центру.
Никакой двери.
Только чуть колышущаяся от ветра полупрозрачная занавесь.
Да и двери в дом, как таковой нет. Вместо правой стороны стены – выход в патио. А вся левая часть – застеклена от пола до потолка.
И я из–за этого всего откровенно прифигеваю.
– Ааа... – оглядываясь, тяну я, – здесь, что, на ночь не принято закрывать?
– Это охраняемая территория, – улыбнувшись, поясняет Иван. – Частная. Только для очень богатых людей. Поэтому за безопасность не переживайте.
– А кроватей.... эмм... всего две?
– Как видишь.
Хм. Мда–а...
– Чур я на этой буду спать! – Дашка, расставив руки, с разбегу плюхается животом на ту, что находится в открытой правой половине дома. – О, офигеть, какая упругая! Класс!
Иван смотрит на неё.
Развожу руки и вздохнув, выхожу в патио. Что–то вроде прислонённой к дому хижины во дворе.
Длинный деревянный столик, резные высокие стулья, мангал, уличный камин. И всё это под крышей из листьев в нише с природными стенами. Кустарник, зелень, цветы. И здесь, в тени, довольно приятно.
– Здесь будем есть, – подходит ко мне Иван.
Оглядываюсь на него. Дашка, походу, осталась в доме.
– Вы давно дружите? – вдруг спрашивает он.
Интересно зачем?
– Несколько лет, – осторожно отвечаю я.
– Вы очень разные.
Трудно не согласиться.
– Есть такое, – говорю я.
– Даже удивительно, что вы подруги.
Внимательно смотрю ему в глаза. Вид у него обманчивый. Обаятельный, симпатичный, даже, пожалуй, добродушно–простачковый немного. Однако взгляд его говорит об обратном. Очень уж он цепкий и внимательный.
– Она тебе нравится? – вдруг решаюсь спросить я.
Он позволяет себе улыбнуться. Но только губами.
– Смотря в каком смысле.
– В каком – да, в каком – нет?
– Сексуально – нравится.
– Ясно, – отвечаю я.
Ну, значит, у них это взаимно. Будет онли секс. Как минимум – первое время. Главное, чтобы Даша дров не наломала. Впрочем, это её дело.
– Ты мне нравишься тоже, – вдруг говорит он.
И теперь в его взгляде я вижу кое–что ещё. Что–то такое, что сильно смущает меня. Вот уж чего не ожидала, так это – вот этого. Я даже опешиваю.
Делаю к нему шаг, прищурившись, смотрю в глаза.