Мой темный принц

Серьезно, я могу нанять кого-нибудь, чтобы он принес мне что-нибудь из одного из магазинов внизу. Это же Париж, черт возьми. Здесь нет недостатка в бутиках.

— Но...

Обнимашка издала еще одно хихиканье.

— Иди, Олли, иди.

Она подтолкнула меня к ванной. Спотыкаясь, я надел ботинки и двинулся к выходу, похлопывая себя по куртке и карманам, чтобы убедиться, что у меня есть бумажник, телефон и паспорт.

Я остановился у двери, обхватив ее лицо обеими ладонями. Я не хотел, чтобы наш первый раз был таким. Я хотел обниматься, прижиматься к ней и смотреть тошнотворно романтичные фильмы.

Но для всего этого еще будет время.

Скоро."

"— Я люблю тебя. — Я поцеловал ее. — Увидимся через несколько недель.

Она усмехнулась.

— Увидимся через несколько недель.

— Вечность начинается сейчас, — пообещал я ей.

Тогда я этого не знал, но я лгал.

30

Брайар

Если что и было хорошего в этом ужине, так это то, что Оливер решил перестать следить за мной. Разница между ужином до и после него была как день и ночь.

До ужина Оливер не спускал с меня глаз.

Я практически каждую минуту карабкалась по стенам идеального пышного особняка, который не был похож на мой собственный.

Он следовал за мной повсюду, за исключением редких перерывов на туалет и душ. Он никогда не выпускал меня из виду. Этот человек был неумолим. Как курица наседка. Он заставлял меня решать головоломки, играть в судоку, пить оздоровительные коктейли каждые несколько часов и сопровождал меня в долгих прогулках вдоль озера, ссылаясь на то, что свежий воздух «полезен для души».

Он обращался со мной так, словно я была Бет из «Маленьких женщин». В любую секунду готовая взорваться. Хрупкая, как сухой лист. Я настаивала, что чувствую себя прекрасно. У меня все еще была мигрень, и мышцы болели после падения в пруд. В остальном я чувствовала себя дезориентированной только потому, что не все помнила о своей жизни.

Но после ужина я почти загнала Оливера в нашу спальню, готовая выпытывать у него о Себастьяне, и обнаружила, что он отключился на кровати.

Не нужно было быть детективом, чтобы понять, что он притворяется.

Запыхавшись, я ворвалась в ванную и разбросала одежду по всем поверхностям, прекрасно понимая, что мой самопровозглашенный жених-барахольщик терпеть не может беспорядка. После душа я вернулась в спальню с полотенцем, плотно обернутым вокруг груди.

Он встретил меня храпом.

На следующее утро я проснулась в пустой постели и с одинокой голубой розой на тумбочке. Никакой записки.